Книга Чертов Либман-Сакс, страница 73 – Юлия Резник

А сейчас… Это был совсем другой мужчина. Живой, горящий, как факел, боготворящий душой и телом свою женщину. Поклоняющийся ей. Любящий безусловно, самоотверженно, жертвенно. Любящий без всякой выгоды… Согласный отдать все, что имеет, за одно только право быть с ней. Готовый защитить от всего на свете, заслонить собой, и разделить любые испытания, которые Любе были уготованы судьбой.

Ставр поднялся, улыбнулся Любе через плечо и пошел к окну. Дашка отмерла, отшатнулась резко. Едва не свалилась с порога веранды. Согнувшись в три погибели, на полусогнутых побежала прочь от дома. Выдохнула только у бювета. Она бы со стыда сгорела, если бы Ставр застал ее за подглядыванием. Ей-то и сейчас был несладко…

— Эй, Дашка, ты чего тут сидишь? А красная почему такая? Не заболела? — Это Костя, начальник охраны.

— Нет-нет… Нормально все. Жарко просто. — Дашка врала напропалую. Почему-то вдруг вспомнилось, что на базе исправно работают камеры видеонаблюдения, и что Костя вполне мог стать свидетелем того, как она подглядывала за начальником. Что он потребует от нее в качестве платы за молчание?

— Жарко? Четырнадцать градусов, вообще-то… — удивился мужчина.

— Слушай, ну, че ты ко мне привязался, а? Четырнадцать, не четырнадцать! Мне, что, жарко не может быть?!

— Вряд ли, — бесстрастно заметил Константин, выводя тем самым Дашку из себя. Это он у начальника таких замашек набрался? Стоит, вон, с каменной мордой… — Тебе не хуже часом?

— А? — Дашка растерялась от вопроса мужчины, и даже не сразу поняла, о чем он вообще. У нее до этого никто и никогда не интересовался здоровьем. Разве что Ставр, когда в первый раз, после пожара, пришел ее навестить. Ну и Люба, конечно… И вот теперь этот бирюк. По всему выходит, что он не засек ее бдение у домика Любы. Иначе бы не был таким любезным.

— Спрашиваю, как ты себя чувствуешь.

— Нормально.

— Ты вся красная, и дышишь тяжело.

— А… да это я после пробежки. Нормально все.

— Пробежки? Ты увлеклась спортом?

— А что, это запрещено какой-то конвенцией? — Дашку достал Костин допрос. Она не понимала, что ему от нее нужно. Ну, не о здоровье ведь справиться?!

— Да почему сразу — запрещено? Я вот тоже бегаю, когда время есть.

Дашка смерила начальника охраны презрительным взглядом. Ха! Бегает он… Одним бегом таких мышц не заработаешь… Тут посерьёзнее физкультура налицо.

— Угу… Ну, давай, спортсмен. Бегай. А я, пожалуй, пойду. Дождь, вон, опять начинается. Как же он уже осточертел…

— Тебя проводить?

— Вот еще. Я что, по-твоему, маленькая? — справедливо возмутилась девочка.

— Ну, смотри. Как знаешь.

— Ага… Пока, бегун.

— Ох, и язва ты, Дашка.

— Да уж, какая есть. Нам в интернате говорили, что горбатого могила исправит.

Ставр пробудился, как от толчка. Так обычно бывало, когда он давал себе установку проснуться в определенное время. Но на сегодня никаких установок не было, он вообще не помнил, как уснул. Будто в пропасть провалился. Вот только смотрел на Любовь, а дальше, как затмение… На полу заморгал телефон. Как он там очутился, Ставр догадывался. Уж очень они спешили с Любой, когда стаскивали с него одежду. Вот и вывалился. Мужчина не понимал только одного, кто ему мог звонить в пятом часу утра. Ставр осторожно, чтобы не потревожить жену, встал с кровати, поднял телефон и вышел из полутёмной спальни.