Книга Чертов Либман-Сакс, страница 36 – Юлия Резник

— Сделать еще тостов?

— Давай. У нас есть еще пятнадцать минут.

Ровно в восемь часов Люба и Даша пришли на планерку, получили свое наряд-задание и под руководством Анны Ивановны принялись за уборку углового стандарта. VIP-домики им не спешили доверять. Да и правильно делали.

Не прошло и часа, как у Любы зазвонил телефон. Она взглянула на дисплей и тут же скривилась. Отец… Бауман подключает тяжелую артиллерию. Ну что ж… Она готова принять бой. С таким-то тылом ей ничего не страшно!

— Доброе утро, папа.

— У меня уже день.

— Прости. Я не в курсе, в каком часовом поясе ты сейчас находишься, — равнодушно пожала плечами Люба.

— Я в Вене.

— Разницы всего-то час.

— Я звоню не для того, чтобы обсуждать часовые пояса! — рявкнул отец.

— Тогда зачем?

— Тебе это известно! Ты творишь глупости. Мы с мамой и Александром переживаем за тебя. Ты нездорова и, на наш взгляд, просто не можешь адекватно воспринимать реальность.

— Чушь. То, что я не хочу плясать под вашу с Бауманом дудку, еще не означает, что я тронулась умом.

— Ты хочешь развестись с человеком, с которым прожила десять лет, который проник во все сферы моего бизнеса, и утверждаешь, что ты нормальная?!

— Да, именно это я и говорю. И заметь, что я не просила вводить Баумана в твой бизнес. Соответственно, не могу нести ответственность за те решения, которые ты принимал самостоятельно.

— Подразумевалось, что вы проведете жизнь вместе! — снова закричал отец. Он вообще был очень несдержанным, шумным человеком. Когда-то Любе это в нем очень нравилось.

— Мы все ошибались. Не с этим человеком мне бы хотелось состариться.

— Бред, Люба! Ни одного адекватного слова за весь наш пятиминутный разговор. — О, да! Это была еще одна особенность отца — ценить свое время на вес золота. Пять минут, отведенные ей, в понимании Валерия были настоящим сокровищем.

— Жаль, что тебе так показалось. Но я не изменю своего решения.

На том конце провода замолчали. Надолго. Отец редко, когда не мог подобрать слов… Он был очень красноречивым человеком.

— Чем он так тебе не угодил, расскажешь?

— Кто, Бауман? А что, десять лет измен недостаточно?

— Фу… Пошлость какая. Мне ли тебе рассказывать о мужской полигамности?

— Думаю, не стоит. Я все равно не разделяю этой твоей философии.

— Вот и глупая. Обдумай все хорошенько еще раз. Думаю, Саша все поймет, и сделает правильные выводы из своих прошлых ошибок.

— Поздно, папа. Не вернуть ничего. Да и не люблю я его.

— Люблю — не люблю! Повадились! Выдумали себе какую-то сказку, и сами в нее поверили!

— Любовь не сказка. Она очень реальна.

— Поверить не могу, что мы сейчас это обсуждаем!

— Сама не верю, что говорю это тебе. Но, возвращаясь к цели твоего звонка, я не вернусь, пап. Будет лучше, если Бауман не станет противиться разводу. Так мы пройдем через него с наименьшими потерями.

— Опять ты за свое!

— Да. Я настаиваю. Обдумай мои слова, и… созвонимся позже. Мне нужно возвращаться к работе.

Люба отбила вызов, бессильно прислонилась к двери и поймала заинтересованный взгляд Даши Ивановой.

— Ну что, президент кинофестиваля, богатые, оказывается, тоже плачут? Не боишься, что разгневанный папенька перекроет тебе финансирование? На махании тряпкой много не заработать, доложу я тебе.

Люба пристально посмотрела на девочку, так, что той даже стало неловко. По крайней мере, что-то такое промелькнуло в ее глазах, перед тем как она отвела взгляд.