Книга Не по сценарию, страница 86 – Юлия Резник

Кошусь на часы. С той самой пресс-конференции прошло почти две недели, в течение которых мы с Владом ежедневно созванивались. Его тоже оккупировали журналисты. Он мою информацию подтверждал, да… Но тем не менее в адрес Шурки Худяков не сказал ни единого плохого слова. И эта верность каким-то собственным принципам меня восхищала, да. В той же степени, как и бесила. Я начала терзаться мыслью, что он где-то там, в непосредственной близости от этой сумасшедшей женщины. Женщины, с которой он прожил бок о бок четыре года. Женщины, которая за это время стала для него наверняка родной, пусть даже и не любимой.

Не выдержав, набираю его первым.

— Да?

— Привет. Ну как ты? – обычно это его вопрос.

— Дерьмово. Хотел к вам сорваться, но Чуранова загремела в больницу с нервным срывом, и я…

— Сидишь у ее постели как верный пес?

— Асия…

— Ладно, я поняла. Делай что хочешь. Только постарайся не менять планов. Мне трудно это объяснять Арчи.

— Ну, прости. Я не знал, что все будет так хреново.

— Мне извиниться?

— За что?

— Я так понимаю, ты меня винишь в том, что с ней случилось. Надо было молчать, позволяя госпоже Худяковой и дальше поливать меня грязью?

— Что за бред? Как тебе это вообще пришло в голову?

— Действительно, – сжимаю переносицу. – Ладно, забей.

— Не смей отключаться!

— Не смей со мной говорить в таком тоне!

Замолкаем. В трубке раздается свистящее дыхание.

— Ч-черт. Ну что на тебя нашло, а? Я прилечу. Не сегодня, так завтра. Ну, ты бы бросила своего Басова, если бы сняла его с подоконника?

— Кого? – реально не сразу вспоминаю, о ком вообще он говорит. Осознав это, Худяков коротко смеется.

— Сказал бы мне кто, что спустя пару лет ты этого сопляка и не вспомнишь…

— То что? Ты бы перестал надо мной измываться? – включаю ехидну.

— Не знаю, – честно сознается он. – Но мне было бы определенно легче пережить тот период. Я дико тебя ревновал. А ты? Ты хоть немного меня ревнуешь? Поэтому мне нервы мотаешь, да?

— Самомнение у тебя, однако, на уровне, – улыбаюсь я.

— Я не прав?

— Ты слишком многого от меня хочешь, учитывая, что ничего толком не предлагаешь.

— А ты этого ждешь? – интересуется значительно тише и… интимней.

— А ты сомневаешься?

— Ч-черт, да… – хрипло смеется. – Я и сейчас сомневаюсь, что тебе нужен.

— Прилетай – убедишься.

Влад

— Уверена, что тебе не будет удобней здесь?

— Где все напоминает о тебе? – усмехается Шурка. – Уверена.

Ну, еще бы. С моей стороны это был дежурный вопрос. Может быть, запоздалый, учитывая, что коробки с ее вещами уже спущены и погружены в машину транспортной компании. Но все же я должен был поинтересоваться.

— Тогда поедем?

— Жаждешь убедиться, что я в самом деле убралась из твоей жизни?

— Опять начинаешь? Договорились же, Шур…

Хрен знает, почему после всего случившегося я с ней вожусь. Мог бы уже обрубить все связи, мог тупо ее уничтожить, но что-то не дает. Порядочность? Вряд ли. Скорее, свою роль здесь сыграл тот факт, что я очень хорошо ее понимаю. Готов поспорить, что Чуранова и сама не рада тому, во что ее превратили эти больные чувства. Я был на ее месте и знаю, как это – когда все понимаешь, да, но ничего, блядь, с собой… с ними не можешь сделать. Тебя просто рвет на части. И несет, несет… И ты сметаешь за собой, утаскиваешь в пропасть все, до чего можешь дотянуться, только потому, что банально не имеешь возможности прикоснуться к душе того, кого сам до безумия, до полной утраты себя самого любишь.