Книга Не по сценарию, страница 30 – Юлия Резник

— За счет подлости? – усмехаюсь горько.

— Хитрости! Давай называть это так.

— Я первая накосячила. – Не могу не напомнить Шурке то, что мне самой не дает покоя.

— Да. А все почему? Потому что опять же тебе не оставили выбора. Только на этот раз его тебе не оставил отец.

— Я могла отказаться от помолвки. Если мне не хватило духа выступить против этой идеи…

— Ну, кого ты обманываешь, Ась? Не могла. Потому что тебя совершенно не так воспитывали. А в итоге вон к чему привела твоя покладистость.

— Да уж.

Замолкаем, думая каждая о своем.

— Как ты справляешься со всем этим дерьмом? – Чуранова впивается в меня внимательным взглядом, как всегда точно вычленяя главное. Пожимаю плечами:

— Лучше, чем я когда-либо могла представить.

— Ясно. А в постели он как, м-м-м? – не может скрыть любопытства подруга.

— Эй! Ты вообще меня слышала? Нет? До постели мы не добрались. Видно, теперь я таких усилий не стою, мое место…

— Аська, блин, тормози! На хрена ты себя накручиваешь? Может, и лучше, что он так, ну? Сделал дело и отвалился.

И, конечно, мне хочется согласиться с Шуркой. Да только не получается. Я все еще помню, как не могла уснуть – раздраконенная им и неудовлетворенная, как я ворочалась, сжимая между ног скрученное в канат одеяло, как томилась… Самое досадное, что даже с Басовым я и близко не ощущала такого подчиняющего волю желания. А ведь думала, что люблю его. Выходит, ошибалась?

— Может быть, – прячу лицо в ладонях.

— Тебе нечего стыдиться.

— А я стыжусь! Того, что оказалась такой слабачкой.

Взвившийся едва ли не до потолка в самом начале голос под конец падает до хриплого шепота.

— Слабачка на твоем месте уже давно сломалась бы. А ты выживаешь, двигаешься дальше, хватаясь за любую возможность. В конце концов, Худяков – временная история. Придет момент, ты переступишь через него и забудешь это все как страшный сон. Кстати! – щелкает пальцами Шурка. – Может, это случится совсем, совсем скоро. Смотри, что у меня есть.

На стол передо мной ложится сценарий. Не без интереса пододвигаю толстенькую распечатку к себе. Пробегаюсь по первой странице и…

— Варданян? Ты серьезно собираешься с ним работать? – брезгливо морщусь. – Это же дно, Шурка.

— Ну, прости. После смерти Бурхана члены его команды вообще-то оказались без работы.

— Шур… – мне почти до слез стыдно от того, что за своими проблемами я совершенно забыла о такой незначительной «мелочи». А ведь Чуранова не единственная, кто оказался в тяжелой ситуации. Ей бы меня в это ткнуть, но добрячка Шурка продолжает, как ни в чем не бывало:

— К тому же вряд ли у Худякова есть рычаги воздействия на Гарика. Ну, согласись ты, что он один из немногих, кто сможет утвердить актрису на роль, не оглядываясь на Худого. И кстати, я нисколько не сомневаюсь, что Гарик это сделает. Во-первых, потому что ты очень талантливая. А во-вторых, потому что сам Варданян крипово-тщеславный. Вряд ли он упустит шанс снять в своем дерьмо-кино саму Юсупову. – Подмигивает.

— Скорее всего, – соглашаюсь я. – Но если честно, не знаю, что хуже. Съемки у Варданяна или секс с Худяковым.

Переглядываемся с Шуркой и начинаем абсолютно неприлично, до слез из глаз ржать. Просто счастье, что Чуранова не обиделась на мою ремарку касательно ее будущей работы. Кто я такая, чтобы как-то критиковать ее выбор?