Книга Не по сценарию, страница 16 – Юлия Резник

— Я немного выбита из колеи, и, вероятно, поэтому не понимаю, что происходит, – шепчу. – Мы можем поговорить нормально, как взрослые люди, без вот этого всего… – вяло машу рукой. Влад оглядывается, на полном серьезе раздумывая, впишется ли разговор со мной в его плотный график. Учитывая, что до этого я всегда была у него в приоритете, это довольно странно. Стрелка на шкале моей тревожности ложится на правый бок, ненавязчиво намекая, что я на пределе. По привычке хочу спрятать озябшие руки в рукава, забыв, что на мне надет чертов костюм!

— Ну, давай. Поговорим.

Что-то в тяжелом взгляде Влада заставляет меня напрячься. Возможно, несвойственная ему совершенно эмоция…

— Здесь, что ли? Посреди коридора? Может, хотя бы ко мне в гримерку зайдем?

К моему облегчению, Худяков соглашается, лениво пожимает плечами и с намеком смотрит на захлопнувшуюся за спиной дверь. Захожу в комнатку первой и останавливаюсь, отчего-то страшно разволновавшись.

— Так что ты хотела обсудить?

Столько всего, что даже не знаю, с чего начать! Выбираю наиболее нейтральную тему:

— Мне поставили смены.

— Я в курсе.

— На следующий день после похорон.

— Шоу маст гоу он, тебе ли не знать, Асия?

Его цинизм потрясает. Особенно потому, что я собираюсь просить Влада о поблажках.

— Я не уверена, что могу работать, – откашливаюсь.

— Что ж. Тогда пересмотри свой рабочий контракт, и если потянешь штрафные санкции, можешь продолжать жалеть себя дальше.

Я просто не верю, что это говорит он. Его поведение, слова, и даже интонации настолько не вяжутся с ним прежним, что я тупо не понимаю, что происходит.

— Это жестоко, знаешь? – сиплю.

— У актрис нелегкая доля, – с холодной улыбкой возвращает мои же слова.

— Кажется, до этих пор я не понимала насколько, – нервно улыбаюсь.

— Но поняла же. У тебя все? – спешит от меня отделаться Худяков.

— Ты не пришел на похороны.

— Был немного занят.

— Знаешь, я… – запрокидываю голову к потолку, с маниакальным упорством противостоя накатывающим слезам. – Мы с мамой пережили настоящий ад, а ты не ответил ни на один мой звонок.

— Что ты называешь адом?

— Пресса, похороны, слетевшиеся стервятники… Мне даже из твоей бухгалтерии прислали писульку.

— Даже? Что тебя смущает? Твой отец сильно мне задолжал.

— Мой отец умер! – в шоке хриплю я.

— Одно другому не мешает, – равнодушно пожимает плечами. И этот жест… Он будто разгоняет мою истерику. В панике бегаю глазами по унылым, выкрашенным белой краской стенам.

— То есть я правда должна тебе эти деньги?

— Естественно. Я, конечно, занимаюсь благотворительностью, но обычно моими подопечными становятся дети с лейкемией.

— Ясно, – шепчу, хотя мне ничего… вот вообще ничего не ясно! Я в ужасе. – Я могу рассчитывать на отсрочку? Ну, знаешь, мы вроде как скоро поженимся и…

— Разве ты не планировала со мной расстаться?

А?! Откуда он знает? И что, черт его дери, ему еще известно? Трясу головой, избавляясь от шума крови в ушах. Переступаю с ноги на ногу.

— Н-нет.

— Ах да, теперь все изменилось, правда? – вздыхает Худяков, зарываясь пальцами в отросшие темные волосы. Смотрю в его глаза и чувствую, как земля под ногами начинает нефигово раскачиваться. – Девочке, привыкшей к роскошной жизни, нужен новый спонсор? Басов на эту роль не годится? Не той лиги он игрок, да, Асия?