Книга Самоотвод, страница 45 – Юлия Резник

— Почему?

— Ты сам говорил, что прокурор не может…

— Погоди… Я не могу оставаться прокурором в деле Григорьева. И прятаться ни от кого не собираюсь. Я заявлю самоотвод, и все будет нормально, ведь дело еще не рассматривалось, по существу.

— Нет, Егор… Нет. Мы так не договаривались, – отчаянно замотала головой Вера.

— То есть? Ты против?

— Категорически! Ты единственный неравнодушный человек во всей этой проклятой, прогнившей напрочь системе. Я ведь не доверяю никому. Тебе только… Егор, пожалуйста, не нужно этого делать. Я не смогу, не выдержу… – Вера вскочила, паника подступала к горлу и звенела в голосе.

— Вера… Я руководствуюсь исключительно законом. Всегда. Именно поэтому я такой неравнодушный, как ты только что заметила. Что будет, если я стану, как все, и наплюю на правила? Ты будешь доверять мне так же?

Вера открыла рот, но так ничего и не произнесла. Ее душили противоречивые эмоции. Она понимала Егора, но в глубине души не могла согласиться с его решением. Не могла! Ради Димки и всего того, через что ей пришлось пройти.

— Если придется выбирать между нашими отношениями, и твоим участием в деле Григорьева… Я выберу твое участие в деле. Извини, Егор.

Первое время Егор злился. Весь следующий день – так точно. Какому нормальному мужику понравится, когда тебя, такого распрекрасного, отодвигают на задний план? Точнее, не отодвигают даже. А вовсе отказываются… Потом разум возобладал. Егор стал прикидывать, как лучше поступить. То, что он не будет участвовать в процессе, уже даже не обсуждалось. Профессиональная честь для него не была пустым звуком. Вопрос в том, как убедить Веру отнестись к ситуации с пониманием. Как сделать так, чтобы она не посчитала его предателем? В конце концов, он борется не только за себя. Это их общее будущее, которое решается в этот самый момент. Егор не желает перечёркивать его прошлым. И Вере не даст этого сделать…

Размышления прерывает появление секретарши.

— Егор Владимирович… Там… Такое! – страшно округлив глаза, громко зашептала она, указывая коротким мясистым пальцем в направлении двери. Егору даже стало интересно, что смогло настолько впечатлить его непрошибаемую секретаршу?

— Что там?

— Министр! – прохрипела она, хватаясь за горло.

Прокурор удивился, но не так, чтобы сильно. С Бушиным они были знакомы давно. И можно сказать, даже уважали друг друга.

— Ну, так приглашайте. Что ж вы его в приёмной маринуете?

— Что, вот прям так и запускать? А вам, что, не нужно времени на подготовку?

— Какую подготовку? – удивился Егор.

— Ну… Может, спрятать чего, или…

— Нина Матвеевна! – рявкнут Бояров. – Будьте любезны, перестаньте нести чушь, и пригласите уже человека!

Бушин вошел практически сразу же после того, как вышла секретарша. Видно, той хватило ума выполнить его поручение, а не выдумывать, не весть что. Мужчины пожали руки, расселись по разным сторонам одного стола. Министр устроился в кресле посетителя, Егор, разумеется, в своем.

— Я по делу, Егор Владимирович, – сразу взял быка за рога Бушин.

— По какому же? – насторожился Егор.

— Как ты относишься к борьбе с коррупцией?

Неожиданный вопрос. Егор выгнул бровь.

— Это вопрос с подвохом?

— Еще с каким! – хмыкнул собеседник и, задорно сверкая глазами, продолжил. – Слышал, небось, что в этой области открывают территориальное отделение Национального антикоррупционного бюро?