Книга Самоотвод, страница 4 – Юлия Резник

— Ало, Вера? У тебя все хорошо? – Заботливый голос мужа. Практически бывшего, кстати сказать…

— Да, Олег. Все в норме. Я тебе звоню сообщить, что Григорьеву уже вынесли обвинительное заключение. Скоро начнется суд. Может, тебе интересно.

На том конце провода повисло неловкое молчание.

— Ты молодец, Вера. Ты такая умница…

— Да… Ну ладно… Давай тогда. До связи.

— Вер… – Виноватый голос в трубке.

А у нее нет сил это слушать. И сострадания тоже нет. Потеряла где-то в ходе кровопролитных боев.

— Потом, Олег. Все потом. Я на лекции опаздываю.

Она положила трубку, бессильно свесив руку вниз, потерла в области сердца, где опять почему-то пекло, и села за руль. Лекции, и правда, никто не отменял.

Она практически опоздала к своим заочникам. Влетела в переполненную аудиторию, даже не сняв пальто. С трудом припомнила план конспекта. Извлекла ноутбук, настроила проектор. Студенты любили ее лекции. Вера старалась их заинтересовать, влюбить в свой предмет, вывести на диалог. И у нее неплохо получалось. Отчитав две пары подряд, молодая женщина собрала вещи и вышла на улицу. Припарковалась она, бог знает где. На стоянке возле корпуса, как обычно, не было места. Да уж… Понятие «бедный студент» кануло в лету. У «бедных детишек» подчас были такие автомобили, что большинству преподавателей и не снились. У самой Веры был маленький и юркий Фиат по прозвищу Фунтик. Димка не очень любил ее машину, презрительно кривил нос и говорил, что она «девчачья». Его восхищение вызывал огромный джип отца. Да… Димке нравилась машина Олега.

Вера настолько погрузилась в воспоминания, что не сразу обратила внимание на разворачивающиеся в колодце двора события. Пара крепких ребят колотили парня, который отчаянно прикрывал собой какой-то комок шерсти. Собака или кот… В разгар драки было не разобрать. Вера кинулась на помощь бедняге, громко крича. Обычно это работает. Как она и думала, громкий звук спугнул налетчиков. Женщина подбежала к лежащему на асфальте парню.

— Эй… Ты как? – поинтересовалась она, помогая «потерпевшему» встать.

Он с трудом поднялся, но так и не выпустил из рук шерстяное нечто.

— Жить буду. Ну, ты и ор подняла! Я подумал, это банши уже пришли по мою душу.

— Банши стонут и рыдают, а не кричат, – улыбнулась Вера. – Да и рано ты помирать собрался. Всего-то нос разбили… Или что-то еще? – вдруг насторожилась она.

— Бока хорошо помяли, – поморщился парень. Хотя, в принципе, он и парнем не был в полном понимании этого слова. Скорее ребенок, ну, или подросток. Лет пятнадцать-шестнадцать – на первый взгляд.

— Ну и из-за чего ты выгреб? – поинтересовалась Вера, отряхивая льдинки с одежды парня. Подростковый и молодежный сленг ей был хорошо знаком ввиду постоянного общения со студентами. Так что она могла с легкостью разговаривать с парнем на одном с ним языке. Это подкупало, и вызывало доверие со стороны подростка.

— Из-за собаки.

А, так это все-таки собака! Вера перевела взгляд на комок с шерстью. Ну и страшная же псина! Вот на ком природа действительно отдохнула…

— Из-за собаки? – непонимающе переспросила она.

— Да. Они над ней издевались.

Вот же уроды! Вера едва удержала себя от того, чтобы броситься за живодерами вдогонку.

— Собака сильно пострадала?

— Не знаю. Они пытались сломать ей хвост.