Книга Мой папа - Дед Мороз, страница 18 – Юлия Резник

— Не кричи… - только и смогла выдавить Надя.

— Ну, ты и напугала нас! Это же надо быть такой неуклюжей!

Слишком высокий голос Нелли звенел в ушах, усиливая и без того едва выносимую головную боль.

— Надя… Посмотри на меня. Мне нужно провести осмотр.

Второй голос был на-а-а-много приятнее. А глядящие на нее глаза… красивые. Карие. С золотистыми точками у зрачка, собирающимися в тонкие-тонкие лучики, которые тянулись к практически черной окантовке радужки. Глубокие, тревожные глаза.

— Илья...

— Ну, вот. С памятью все в порядке, - улыбнулся мужчина, и Надя на секунду забыла и о боли, и о случившемся с ней конфузе.

— Я все испортила? – шепнула она, облизывая пересохшие губы.

— Еще бы! Такой переполох поднялся, когда ты упала, - тараторила Нелька, а Наде было все равно. Она на нее даже не смотрела просто потому, что не могла от Ильи глаз отвести. Он покачал головой:

— Все в норме. Не переживай. Ну-ка, дай я…

— Следить за пальцем? – слабо улыбнулась Надя.

— Ну, вот! Сказано – врач. Без слов все понимает! – восхитился Левин.

Пальцы у Ильи были крупными. По-настоящему мужскими. За такими следить - одно удовольствие. Даже если голова раскалывается, а от боли в ноге хочется выть.

— Бледность! – констатировал Илья. - Потливость? Слабость? Головная боль? Тошнота?

— Слабость и головная боль.

Широкая ладонь опустилась Наде на лоб:

— Температуры нет.

Надя потянулась за его ладонью, как привязанная. Так приятна ей была ее прохлада.

— Тогда, возможно, ты уже можешь встать? – опять встряла Нелли. Надя растерянно хлопнула ресницами. Медленно огляделась. Вот же черт! Она лежала на небольшом диванчике в холле, расположенном прямо под елкой. Интересно, как она сюда вообще попала? Её кто-то принес? Как же стыдно-то, господи… Стиснув зубы, она неуклюже спустила ноги на пол и попыталась встать.

— Ах, ты ж… - едва сдержалась, чтобы не выругаться в голос.

— Ну, куда ты так торопишься, а? Сядь! Где болит?

— Нога…

— О, Боже! Горе ты луковое! – снова застонала Нелли.

Илья стащил с нее потасканный ботинок. С трудом задрал штанину облегающих джинсов и тихонько присвистнул:

— Да тут рентген нужно делать.

Надя опустила обеспокоенный взгляд на собственную ногу. Она, конечно, здорово ныла, но боль была не такой, как при переломе. Уж она-то знала. Прохладные пальцы Левина прошлись по щиколотке, мягко ощупывая.

— Не переживайте, Илья Савельич, тут просто небольшое растяжение… - слабо запротестовала Надя, радуясь про себя, что все же выделила время и деньги на поход в салон красоты, где ей сделали эпиляцию. Глупые мысли, ей богу, но она бы со стыда сгорела, если бы Левин обнаружил на ее ногах то, чего не должно быть у любой нормальной женщины!

— Надь, ты меня прости… Это я, дурак, виноват…

Надя повернулась к спешащему по коридору Юрию Николаевичу. В руках тот сжимал какой-то куль.

— Да ты что, Юр? Ты-то здесь причем?

— Вот именно! Она сама грохнулась. Это ж надо, – и тут вставила свои пять копеек Нелька. Левин насупился и обернулся.

— Это лед?

— Ох! Конечно… Вот, приложите!

Илья забрал из рук анестезиолога пакет и действительно приложил к ноге. Отек рос на глазах. Хорошо Юрка придумал со льдом. Лишь бы не поздно!

— Опухоль чуть спадет. Здесь бы еще тугую повязку. Юр… у меня в машине есть аптечка, а в ней, вроде, был эластичный бинт. Принесешь? – спросил Левин, протягивая Юрке брелок.