Книга Кукушка, страница 32 – Юлия Резник

— Как это случилось? Почему, черт тебя дери, она вообще осталась без присмотра и как тебя вычислила? — сыпал вопросами главный. Что ж… я и не надеялся, что легко отделаюсь.

— Как вычислила — без понятия. И вычислила ли вообще…

Я врал, сердцем чувствуя, что Марта разгадала все мои тайны. Она была умной девочкой, которой пришлось многому научиться, чтобы выжить. Я был практически абсолютно уверен в том, что Марта меня вычислила совсем недавно. Вполне возможно — сегодня. Был только один момент, который мог ее насторожить, и она тут же сделала верные выводы. Методично отсекла все сомнения и спланировала свой побег. Вот только в сложившуюся в голове картину совсем не вписывался наш поцелуй. Что это было? Проверка? Себя? Меня? Нас обоих? Зачем ей это все было нужно? И кем для нее был я?

— Такие просчеты в нашей работе обходятся очень дорого, — напомнил мне главный.

— Ситуация под контролем. Она не могла уйти далеко.

— Я очень на это надеюсь.

Главный отключился так же внезапно, как и позвонил. Насытившись, Алиса выпустила из ослабевших рук бутылку. Я осторожно погладил ее по округлившейся щечке. Девочка кушала хорошо и хорошо прибавляла в весе. Она была абсолютно не похожа на мою сестру, в честь которой я и дал ей имя. Как и я сам, Алиса-старшая была темной масти. В отца.

Закусив изнутри щеку, я подхватил малышку на руки и подошел к окну, за которым шумел макушками лес. Изумруд елей уходил далеко вверх и почти сливался с почерневшим грозовым небом. С каждой секундой мое беспокойство усиливалось. Мы не могли упустить Марту… Я не мог… Не потому, что она была важным свидетелем, просто… без нее мне вновь стало холодно, и дело было вовсе не в плюс десять за окном.

Малышка в руках закряхтела, я перевел на нее взгляд и улыбнулся. Алиса немного окрепла. Промежутки между кормлением и сном удлинились. Она внимательно следила за мной чистыми удивительно яркими голубыми глазами, глядя в которые, сам того не желая, я проникался этим ребенком. Эта малышка делала со мной что-то странное. Напитывала необъяснимой нежностью и любовью. Я поднес к губам ее рефлекторно сжавшийся кулачок и поцеловал. Ручка малышки дернулась, и мое сердце подпрыгнуло, будто было связано с ней тонкой невидимой ниткой.

Так странно… Я был уверен, что все мои чувства, кроме чувства вины, умерли вместе с сестрою и матерью, которая, прожив двадцать два года с садистом-мужем, все же не выдержала и пустилась в бега. В то время я учился в университете. Меня не было рядом, и я до сих пор не знаю, что стало той самой последней каплей… Моя мать была типичной сабой. Её зависимость от воли отца носила неестественный патологический характер. Он доминировал не только в сексе, но и во всех других сферах жизни. Я часто размышлял над тем, как бы сложилась жизнь матери, не встреться она с отцом. Я пытался представить ее веселой ветреной хохотушкой и… Не мог. Мне гораздо привычнее было кротко опущенные к полу глаза, тихий спокойный голос и мягкая едва заметная улыбка. Она никогда не перечила отцу, никогда! Даже, когда однажды мы с ним сцепились, мать защищала мужа, а не меня. Прятала следы от оков на запястьях и повторяла, что я все неправильно понял. В общем, я так и не узнал, отчего они убегали… Рейсовый автобус, на котором они с сестрой ехали, свалился в пропасть. Алиса умерла сразу, мать продержалась два дня. И в тот же день с собой покончил отец.