Книга Если буду нужен, я здесь, страница 116 – Юлия Резник

Откидываюсь на подголовник. Прикрываю глаза, как вдруг пассажирская дверь открывается.

— Привет.

— Привет. Забирайся, – машу рукой, не веря, что лялька по доброй воле ко мне пришла. Впрочем, решимости в ней – никакой. Оглядывается затравленно по сторонам. Медлит, постепенно выстуживая салон. Но потом все ж забирается и садится, сложив на коленях руки. – Ты чего выскочила? – хриплю.

— Хотела тебя попросить…

— О чем? То есть, конечно. Ты же знаешь, Лал. Все что угодно. Только скажи.

Попросить. Это же что-то хорошее, так? Внутри щекоткой – волнение. А в уши долбит LYRIQ на пару с Zivert:

Ты нас убила, или я?

Ты нас убил, или я?

Ты нас убила…

Как ты красива…

Смешно, но благодаря ляльке я стал разбираться в гребаной попсе. Раздраженно жму на кнопки, вырубая звук.

— Ты не сменил плейлист, – шепчет Лала, комкая в руках подол.

— Зачем? Ты же скоро вернешься.

Боже мой, что с моим голосом?! Я, блин, запросто могу озвучивать Джигурду. Если он вдруг лишится дара речи. Он ведь еще где-то снимается, кроме хоум-видео?

— Как раз об этом я и хотела поговорить.

Настороженно замираю.

— Так говори.

— Я бы хотела попросить тебя перестать меня преследовать.

Тянусь, чтобы достать из перчатницы спички. Я все держусь, хотя курить порой хочется много больше, чем вмазаться. Жму раз, другой. Не поддается. Ударяю чуть сильней – Лала вздрагивает. Но и перчатница, наконец, поддается. Дрожащей рукой нащупываю коробок. Сую спичку в рот.

— Просто хочу убедиться, что ты в порядке.

— Я в порядке ровно до тех пор, пока не замечаю твою машину. Потом мне становится страшно.

Вот умеет она припечатать насмерть.

— Ты меня боишься?

— Да! Нет… То есть я не знаю, Назар. Правда. Сейчас твое поведение выглядит нездорово.

Лала прикрывает глаза правой рукой, и я вижу то единственное, что мне сейчас может помочь. Мое кольцо на ее пальце. Лялька не сняла его. Не. Сняла.

— А как же твое обещание дать мне шанс? Подумать о том, чтобы сохранить брак? Это все ложь, выходит?

— Нет! Но мне бы хотелось подумать обо всем в тишине. Твое присутствие очень на меня давит.

Замолкаю и на этот раз сам отворачиваюсь к окну.

— Думаешь, я сам в восторге от того, что делаю? Если бы мог иначе, разве я стал бы вот это все… Как пацан. У меня дела на Ближнем востоке. Я билеты уже раз пять гуглил. Однажды даже дошел до оплаты. Ввел данные банковской карты. И свернул все, на хуй, так и не оформив покупку. Я и будучи рядом никак не контролирую ситуацию, а за тысячи километров…

— Ты бы поехал. Так всем будет лучше.

«Кому?» – хочется заорать. Но я не могу пугать ее еще больше, поэтому яростно жую кусок измочаленной древесины.

— Я не религиозный, знаешь? Но если в действительности существует ад, то, клянусь, я прошел все его круги. Я, блядь, богу молюсь, чтобы ты меня простила.

— Я тоже… В смысле, я тоже много молюсь сейчас… – пальчики Лалы ложатся на дверную ручку, ненавязчиво так намекая, что наш разговор окончен. А я не могу… Мне нужно оставить за собой последнее слово.

— Все же хорошо, что мы разным богам молимся. Может, хоть кто-то из них услышит наши молитвы.

Дверь открывается и закрывается с легким щелчком. Она всхлипнула, или мне просто послышалось? Сука, ну вот как с этим справиться?