Книга Притворщик, страница 83 – Юлия Резник

«Шведов мог бы. Он у меня дикий. Не привык летать, а я его взбаламутила, увязавшись за Элькой с Жорой», – написала Вера.

Что-то мне подсказывало, что если чем он и не привык летать, так это исключительно регулярными рейсами. И Вера, и ее муж хоть и надели в полет удобные, простые на первый взгляд вещи, я отдавала отчет, сколько стоят, например, мокасины от Loro Piana, в которых Семен щеголял. Чтоб отвлечься от боли в груди, от мыслей о нашем расставании с Матиасом, я чем только ни занималась. В том числе и внимательно разглядывала ярлыки, да… А теперь как будто и не на что отвлечься.

— Кому ты там строчишь?

— Своей университетской преподавательнице. Летели с ней одним рейсом. Вот, обменялись контактами.

— М-м-м…

Ревнивый взгляд на мой телефон… Беру и поворачиваю к нему экран. Смешно. Но тут мне скрывать нечего. Матиас… Он мне не писал. Хотя я и отправила ему из самолета трусливое сообщение:

«Пришлось улететь раньше. Дела. Не пропадай».

На каждой стыковке я подключалась к вайфаю в надежде, что он напишет. Но нет. Почему я вообще решила, что мы останемся с ним… ну не знаю… родными? Братом он теперь мне никогда не станет, но ведь, боже, ближе него, понятнее, для меня никого в целом мире нет. Я его чувствовала. Тут ничего же не поменялось! И я всерьез верила, что эту хрупкую близость секс не в силах будет разрушить. Как и мой отказ. Верила, что мы выше этого. Что мы будем беречь друг друга и поддерживать пусть так, в переписке на расстоянии.

Но ему это, наверное, оказалось неинтересным.

— Эй! Приехали.

Едва переставляя ноги, выбираюсь из машины. Озираюсь по сторонам, с удивлением отмечая, что здесь ничего вообще не изменилось.

— Что-то не так?

— Наоборот. Все ровно так, как и было.

— Что могло поменяться за неделю?

— Все.

Просто все. Взять и встать с ног на голову. У меня был жених – и нет. У меня был отец – и его не стало. У меня был любовник – и сплыл. И даже я сама у себя не осталась. Я… Что-то со мной произошло. Я совсем другая. Мне только предстоит с собой познакомиться, но от этого уже страшно.

Сашка, громыхая, затаскивает в квартиру чемодан.

— Я в душ, ладно? И спа-а-ать.

Когда я, помывшись и нацепив чистую майку, забираюсь в кровать, Ким где-то бродит. В полусне чувствую на себе чужие прикосновения. Пальцы… Открываю глаза. Поцелуй в шею. Темная голова. Растерянно смотрю на склонившуюся ко мне макушку, погасив порыв тут же его оттолкнуть. Даю себе время еще раз все хорошенько взвесить. Вдруг я что-то почувствую? Чем черт не шутит? Но нет… И никогда я с ним не чувствовала ничего кроме благодарности. Я каждый гребаный раз буквально принуждала себя. Господи, сейчас это так отчетливо ясно, что вообще непонятно, как я могла закрывать глаза на такое. Немилосердно хочется плакать. Все одно к одному. Жизнь и смерть, любовь и равнодушие, страх и отчаяние.

— Хватит, Саш. Перестань. Я не хочу.

Он тут же замирает. Впивается в мое лицо взглядом.

— Что-то не так?

— Завтра поговорим, ладно? Я устала.

— Ладно. Спи. Я просто соскучился.

Он уходит. Я закрываю глаза, игнорируя слезы. Так долго сплю, пополняя истощившиеся запасы организма, что когда просыпаюсь, не знаю, ни где я, ни какой сегодня день. Некоторое время прихожу в себя. Вслушиваюсь в позвякивание посуды, тонущее в Сашкином голосе – тот что-то под нос мурлычет… И так тепло становится. Так… безопасно. Я хочу накрыться с головой и лежать, никуда не высовываясь. В своем домике. Тихом и уютном. Рядом с понятным и простым как три копейки мужчиной. Я даже позволяю себе на какое-то время поверить, что поддамся этому искушению.