Книга Притворщик, страница 40 – Юлия Резник

— А что, мне нужны какие-то поводы, чтобы сюда прийти? – хмыкает тот.

— Нет, конечно.

— Конечно, – кивает батя, обводя взглядом мой кабинет. – Но ты все же угадал. У меня к тебе дело, сын.

— М-м-м. И какое?

— Надо съездить со мной в одно место. Сможешь вырваться?

— Прямо сейчас?

— Тянуть не хотелось бы.

Лишь теперь я замечаю в руке отца свернутые в трубочку бумажки, которыми он нервно постукивает по бедру.

— Ладно. Дай мне пару минут, я только письмо отправлю. Куда едем-то?

— На встречу с одним человеком. Возможно, мне не помешает группа поддержки.

Отвлекшись на всплывший на экране отчет, слушаю отца вполуха. Быстро набираю ответ, жму на кнопку «отправить» и рассеянно переспрашиваю:

— Группа поддержки? Хм…

— Мои люди нашли Анину мать.

Я все еще весь в работе, да. Поэтому смысл сказанных отцом слов доходит до меня с секундной задержкой. Резко отрываюсь от экрана, возвращая внимание к разговору.

— Ты уверен? – хмурюсь. Отец засовывает руку в карман. Звякнув непонятно откуда там взявшейся мелочью, кивает, вытаскивает ладонь и тяжело опускается в кресло напротив.

— Я кое-что вспомнил. Потом подключил Шведова…

Час от часу не легче. Еще один мой проблемный клиент. Удивительно, что Семен при этом не растрепал отцу о том, как я тут влетел с этими образцами. Не растрепал же? Шарю внимательным взглядом по лицу бати в поисках ответа на свой вопрос. Тот напряжен, но я не уверен, что верно понимаю причины его напрягов.

— И? Ты уверен, что тебе надо встречаться с этой женщиной?

— Мы не встретимся. Судя по данным Семена, она давным-давно умерла.

Нервно щелкаю браслетом часов.

— Тогда куда мы едем?

— На встречу с ее сестрой. Хочу узнать, какого черта эта… хм… ничего мне не сказала.

— А смысл? Столько лет прошло, – осторожно замечаю я.

— В дороге обсудим, – отмахивается отец и встает. Последовав его примеру, сворачиваю окна на экране мака, захлопываю крышку и выбираюсь из-за стола. Немного задерживаюсь, чтобы предупредить помощницу, что отъеду, и нагоняю отца уже на парковке.

— Поедем на моей.

В этот момент из салона отцовской тачки выпрыгивает водитель и услужливо распахивает дверь у меня перед носом. Рассаживаемся. Здесь, за затемненными стеклами, свет ложится совсем под другими углами, и мне так сильно бросается в глаза, как отец постарел за последний год…

— Па, может, ну его на хер? Что толку копаться в прошлом?

— Тебе сколько, Мат? Тридцать два скоро? А Аньке чуток за двадцать. Она еще совсем ребенок. Кто о ней позаботится, если я…

— Точно не мертвая мать, – чуть более резко, чем следовало, обрубаю объяснения отца. Ну не могу я, когда он заводит эти разговоры о смерти. Все во мне этому противится.

— Тебе не понять, – уходит в оборону тот.

— Почему же? Попробуй объяснить. Я вроде не тупой.

Отец косится на меня. Делает глубокий вдох, будто подбирая формулировки.

— Я ничего не дал этой девочке, Матиас. А сейчас слишком поздно. Все, что я могу для нее сделать – это найти родных ей людей в надежде, что при случае моей дочери будет к кому обратиться со своими проблемами, и будет с кем разделить радость и горести. В этом мире очень сложно в одиночку. Понимаешь? Мне будет гораздо спокойнее, если я буду знать, что она больше не одна.

Нервно приглаживаю упавшие на лоб волосы. Смешно…