Книга Девочка. Девушка. Женщина, страница 86 – Юлия Резник

— Артур…

— Угу. Это я. Год прошел.

— Год. Три недели и еще два дня.

Мой взгляд метался по ее лицу и не находил ни единой эмоции. Затылок сковало холодом, холод стек вниз по позвоночнику и просочился в вены.

— Что ты хочешь сказать? Я опоздал? Арру только сегодня исполнилось полгодика. Уговор был…

— Я помню, какой был уговор. — Губы Есении дрогнули — вот и все, что мне удалось рассмотреть в тусклом свете подъездной лампочки. — Я просто не была уверена, что он в силе… — всхлипнула. И я не знаю, кто первый из нас дернулся — я, или она, да и неважно это стало, когда мы, столкнувшись, переплелись с ней конечностями, как два осьминога.

— Совсем, что ли? Совсем, да? Столько лет меня знаешь, а главного не вкурила? Я не могу без тебя. Слышишь?! Я не могу…

Сенька часто-часто закивала, злым каким-то движением стерла слезы. Задрала нос, видно, демонстрируя мне, какой несгибаемой женщиной стала. А потом все же не смогла, не выдержала и зарыдала:

— Это хорошо! Это так хорошо, потому что… я не знаю, что бы со мной было, если бы ты не вернулся. Я просто не знаю… Ты мое все, Артур.

От автора: друзья, скидки сегодня на "На ощупь" "Только не отпускай"

Будильник орал не прекращая. Застонав, я вытащила руку из-под подушки и нашарила лежащий на прикроватной тумбочке телефон. Тело отозвалось болью в мышцах. Не в тех мышцах, к боли в которых я привыкла. О… Боже!

— Проснулась? Вставай, лентяйка, не то не успеешь позавтракать.

Я резко перевернулась на спину и тут же села, подтянув ноги к груди. Нет. Не почудилось… Это и правда был он. В одной руке — тарелка с напиленными кое-как бутербродами, в другой — чашка с кофе, аромат которого как раз щекотал в носу. Или это все-таки слезы? Я вчера весь вечер от себя их отгоняла, а они накатывали в самый неподходящий момент. Снова и снова накатывали… Боже мой, как я его люблю!

— Вообще-то это хотела сделать я.

— Что? — широко улыбнулся Вершинин.

— За тобой поухаживать.

Это правда. Засыпая в его руках, я придумала целый план. В холодильнике у меня были слабосоленая семга и сливочный сыр. Я могла подсушить хлеб в тостере, щедро его перемазать, выложить кусочки рыбки, присыпать рукколой и побаловать его завтраком в постель. Этот год не прошел даром — кроме прочего я научилась готовить, чтобы не ударить лицом в грязь, когда Артур вернется. Чтобы, если вдруг ему взбредет в голову сравнивать нас с бывшей, это сравнение было в мою пользу. Даже вот в таких мелочах. И здесь не было эгоизма, хотя, конечно, я привыкла быть во многих вещах лучшей, но в случае с Артуром… Не знаю, мне просто было важно, чтобы ему было хорошо и комфортно рядом со мной. Вот и все. Ничего для себя.

— Я никуда не ухожу. У тебя еще будет такая возможность.

Я счастливо улыбнулась в ответ, наблюдая за тем, как он приближается, и каждая жилочка, каждый нерв во мне откликаются на это и трепещут от предвкушения. Но все равно не верилось, что он рядом.

Артур осторожно поставил посуду на тумбочку и присел на край кровати. Я со скоростью цирковой макаки перебралась ему на колени. Поцеловала. Сначала в висок, прикрытые веки, а потом и вовсе отпустила себя, зацеловывая крупный нос, колючие щеки, скулы… Надо отдать должное Артуру. Он стоически это терпел, глядя на меня из-под отяжелевших век, и время от времени чуть посмеивался. И только когда мои губы коснулись его, а язык нагло скользнул в рот, перехватил инициативу, с силой сжав в ладонях задницу, на которую я, похоже, нашла приключения. Прошелся чередой легких укусов по шее, прикусил острый подбородок, неторопливо мазнул по скуле, оставляя влажный след и хрипло постанывая.