Книга Его маленькая большая женщина, страница 34 – Юлия Резник

А утром собирает вещи, которых накопилось не так уж и много. Забирает ноутбук — она не дура — разбрасываться заработанными подарками. Выкидывает зубную щетку, забирает из ванной баночки с кремами и шампунь, устраняя все следы своего пребывания в квартире. Перевозит на такси свое добро в новую пустую квартиру. Не дает себе раскиснуть, собирается с силами и едет в гипермаркет мебели. На ее карте, выданной Булатом, достаточно средств на покупку самого необходимого. Она вообще практически ничего с нее не тратила: поначалу стеснялась, а потом просто не могла Это было как-то неправильно в свете их дальнейших отношений. А вот теперь они пригодятся И совесть молчит, справедливо расценив, что в качестве алиментов ребенку, на которые Полина никогда не подаст, деньги вполне можно взять.

Покупает ярко-желтую кухонную стенку со встроенной варочный поверхностью и духовым шкафом — недорогую, но радостную и солнечную, небольшой круглый стол и четыре стула в тон. Холодильник, стиральную машину и большой раскладной диван, чтобы было, где спать. Все самое недорогое, и без изысков. На шкаф и письменный стол не остается, но это поправимо — возьмет в кредит. Без стола вообще можно обойтись — есть же кухонный! Телевизор ей и вовсе без надобности. Коляску, манеж и детскую одежку купит позже на декретные и государственное пособие по рождению ребенка. Благо, сейчас это вполне достойные деньги. Доставку мебели оформили на следующий день, и только диван обещали завезти к вечеру. В хлопотах Поля чуть было не опоздала на работу, и опять не успела поесть. Надо исправляться! Закончила быстро, получила аванс — не густо, но на самое необходимое хватит. И — в последний раз к Булату. Чтобы не случилось, он заслуживал хотя бы объяснений.

Ворвалась в квартиру буквально за пять минут до прихода Булата.

— Привет, — удивленно, — ты чего такая взъерошенная?

Подходит, целует привычно в макушку. А ей плакать хочется.

— Нам нужно поговорить, — тихо, но твердо.

Булат настороженно оглядывается. И переводит внимательный взгляд на Полю.

— Ну, давай, — делает паузу, — поговорим.

— Обстоятельства сложились так, что я не могу больше быть с тобой.

— Это какие же такие обстоятельства?

— Просто пришло осознание, что дальше нам не по пути.

— И с чего такое озарение?

Поля пожимает плечами и взволнованно облизывание губы:

— Нет сил продолжать это Прости.

— Моложе хахаля нашла? Богаче? рычит.

— А я только на это гожусь в твоем представлении? — горько интересуется девушка.

— Тогда чего тебе не хватало?

— Не важно Теперь уже не важно.

— И что? В развалюху свою пойдешь, к соседям-алкашам? А что зажмут где-нибудь, больше не боишься? Или распробовала, так и не против теперь будешь? — несет бред. Понимает это сразу же, но сказанного не воротишь.

Она сжимается вся, становится еще меньше Кладет ключи на комод в холле, из которого они так и не переместились вглубь квартиры, и уже практически шепотом:

— Нет, больше не боюсь. Теперь я умею драться.

Разворачивается и уходит, оставляя после себя пустоту. Булат проходит в спальню, где ничего от нее не осталось, и где каждый угол напоминает о ней, въевшись в мозг воспоминаниями о совместно прожитых днях. Девять месяцев Не так уж и много. Да и готов он был к тому, что рано или поздно эта сказка кончится. И так не каждому в его возрасте выпадает шанс вернуться в молодость и испытать то, что он испытал. Врет, конечно, ни к чему он не был готов. Поэтому так щемит за грудиной? Или это инфаркт начался? Или инсульт Черт, он всегда путал. Полина бы точнее диагноз поставила. Полина Булат не мог понять, что происходит, а она училась быть сильной самостоятельной взрослой. Она училась жить без него