Книга Эндшпиль, страница 76 – Юлия Резник

Рамиль резко выдыхает и откидывается затылком на холодильник, подперев дверцу.

— Наверное. Я весь турнир думал, что ты исчезнешь, пока меня нет.

У меня сердце просто вдребезги. Потому что в его словах нет претензии. Только страх. Настоящий. Неприкрытый. Детский…

Медленно ставлю пакет на стол. Гамби оживляется, скидывает с себя котят, выскакивает из лежанки и начинает требовательно орать, нарезая вокруг сумки круги.

Как в плохом кино, в момент наивысшего накала эмоций, у Рамиля начинает звонить телефон. Шакиров хмурится. Лезет в карман легких, измятых до невозможности брюк, достает айфон, несколько секунд тупо смотрит на экран и, не ответив, сбрасывает вызов. Телефон тут же начинает звонить снова.

Что-то внутри неприятно царапает. Подожди-ка!

— Разбил, говоришь?

Рамиль устало прикрывает глаза.

— Так и есть. Это новый.

Наверное, мне стоило промолчать. Но после всех этих дней тишины у меня внутри скопилось столько невысказанного, что это решительно невозможно.

— И когда же ты его купил?

— Когда понял, что слил турнир…

— А позвонить мне сразу ты, конечно, не мог?

— Не мог.

— Ну, понятно! — я закатываю глаза и с психом поворачиваюсь к нему спиной. Вот только Рамиль не дает мне ступить и шагу.

— Ничего тебе не понятно!

— Ты не позвонил!

— Потому что боялся! Боялся, ясно?!

От его вопля вздрагивают даже котята. Гамби возмущенно шипит и прыгает обратно в лежанку.

— Не ори при детях! — ору теперь я. И, не успев осознать нелепость сложившейся ситуации, затыкаюсь, потому что он обхватывает мой затылок, притягивает к себе и целует. Целует, да… Отчаянно, с силой. Будто пытается удержать. Или… вернуть. А может, убедиться, что я настоящая, и никуда не исчезла.

Ошеломленная его напором, некоторое время я просто позволяю Шакирову делать все, что ему заблагорассудится. Удивительно, но мне даже не противен аромат его перегара. Наверное, мы все же подходим друг другу на каком-то тонком биологическом уровне, раз я принимаю его даже таким. И это же объясняет все остальное…

В какой-то момент его поцелуй становится осторожнее, захват на шее чуть ослабляется. Сквозь грубоватую нервную одержимость в нем вновь проскальзывает необъяснимая беззащитность, которая меня окончательно и доканывает.

Обхватив его небритые щеки, я медленно отвечаю. Рамиль шумно, с явным облегчением, выдыхает мне в губы… Господи. Мы определенно сошли с ума. Его пальцы зарываются в мои волосы. Руки проходятся по спине. А телефон все звонит и звонит… Все же заставляя наши губы разъединиться.

— Ты бы сначала привел себя в порядок, чемпион, — бормочу я, касаясь пальцами его колючей щеки. — А то от тебя несет так, будто ты не в шахматы играл, а не просыхал весь последний месяц.

Как это ни странно, это действует! Рамиль отшатывается от меня как ошпаренный. И даже отступает на шаг. Все же ему важно быть во всем идеальным. Ну, вот и что мне делать с его тараканами?

— Я быстро, — сообщает он и несется к лестнице. — Ты же не уйдешь? — замирает на полпути.

— Нет. Я пока тоже освежусь.

Он резко кивает и уходит наверх. Гамби вопит, не понимая, какого черта ее человек медлит с выдачей завтрака. Я исправляюсь, бурча под нос, что как-то уж слишком быстро она забыла свои помоечные будни и возомнила себя королевой.

Только покормив Гамби, иду в ванную. Горячая вода бьет по плечам, мышцы расслабляются, и меня окончательно размазывает. Кажется, за эти дни я тоже закончилась. Рамиль истощил меня эмоционально. Выпил все соки. Да, не специально. Я это понимаю… Как и то, что теперь, когда мы, вроде бы, все-все выяснили, должно стать ощутимо легче. Но пока мне надо бы хорошенько от этого всего отдохнуть.