Онлайн книга «Эндшпиль»
|
Что если она звонит? Пишет?! Что если опять что-то случилось, а я не на связи? Какие она сделает выводы? Что для меня важнее: партия? Шахматы. Карьера. Да что угодно, кроме нее! Часы щелкают. Соперник терпеливо ждет. А я вдруг с каким-то ледяным ужасом понимаю, что вполне вероятно, в этот самый момент теряю свой единственный шанс быть с девушкой, которая по-настоящему меня зацепила. От этой мысли перехватывает дыхание. Я резко выпрямляюсь. Комментаторы наверняка в восторге. Так и слышу их мерзкие голоса: Шакиров плывет. Шакиров нервничает. Шакиров не похож на себя. Еще бы. Я и сам себя не узнаю, братцы. Делаю ход. Соперник подбирается… В зале стоит такая тишина, что слышно, как кто-то на дальнем ряду щелкает ручкой. Все ждут. Я тоже. Сам не знаю чего. Возможно, чуда или озарения. Но, если быть честным хотя бы с собой, все мои попытки выкрутиться — просто агония. Так какой смысл растягивать это сомнительное удовольствие? В такие моменты я жалею, что подался в шахматы, а не, скажем, в какой-нибудь большой теннис, где проиграв, можно разбить ракетку и от души выматериться, не боясь, что твое поведение воспримут как слабость. Здесь же все эмоции приходится держать в себе. Протягиваю руку сопернику, признавая поражение. Встаю и, гордо запрокинув голову, выхожу прочь. На разбор полетов. — Пошли кого-нибудь купить мне телефон, — рычу на ходу ассистенту по дороге в комнату, где мне предстоит разбор партии. Там меня уже поджидает тренер. На экране — доска. Движок показывает, где именно я начал сыпаться. Я молча смотрю в монитор, потому что и так, сука, это знаю! Оценка позиции скачет. + 0.3 + 0.7 + 1.8. Потом резко уходит вниз. На разборе полетов моя ошибка кажется еще более глупой. Впрочем, даже после сегодняшнего поражения у меня остаются шансы на первое место. Впереди еще две игры конкурентов. И если индус потеряет очки… Самое смешное, что мне никогда еще не было так похер на победу, как таковую. И одновременно — никогда еще та не значила так много. Потому что теперь на кону даже не титул. А Марина. Если она действительно психанула и сбежала, то чемпионство станет моим единственным шансом вернуть эту заразу обратно. В конце концов, никто не отменял наш уговор насчет чемпионского секса. Меня пробивает совершенно иррациональным желанием сорваться в аэропорт. Прямо сейчас, да. Послать к черту оставшиеся туры, спонсоров, журналистов, весь этот гребаный чемпионат — и просто вернуться домой. Но ведь сейчас крайне важно, как я вернусь. Со щитом. Или на щите. Потому что если со щитом… Возможно, тогда Марина, наконец, поймет, что меня не нужно беречь. Я не развалюсь от плохих новостей на части. Не запью. Не сбегу. Не стану искать виноватых. И не сломаюсь. Ну, может, попсихую немного, да… Но это не означает, что меня нужно ограждать от реалий жизни. Тем более моей женщине! Черт возьми, я хочу быть первым человеком, к которому Марина придет, случить с ней какая беда. А для этого нужно, чтобы у нее даже мысли не было, будто я чего-то не вывезу. Потому что я вывезу. Ради нее вывезу что угодно. Я слишком долго и слишком остервенело собирал себя по кускам в мужчину, которым не стыдно быть, чтобы теперь испугаться настоящей ответственности. Тренер продолжает что-то вещать про качество позиции, потерянный темп и слишком ранний размен. Движок безжалостно прыгает по вариантам, показывая, сколько же я упустил возможностей. А я думаю о Марине, которая в этой жизни привыкла полагаться лишь на себя, и не стала изменять этому правилу даже со мной. |