Онлайн книга «Эндшпиль»
|
Мне лень заниматься даже делами Клуба (прим. автора: речь о «Клубе разбитых сердец», одноименную книгу можно найти на моей странице). Нет, я люблю девчонок. Люблю проводить время с ними. Мы такие разные — начиная с возраста, заканчивая материальным положением и ролью в социуме. В нашем Клубе есть пенсионерка, олимпийская чемпионка, генеральша и даже патологоанатом. От них я наполняюсь, узнаю много нового, здорово расширяя свой кругозор. И потому очень их ценю. Но в последнее время я все чаще ловлю себя на мысли, что с гораздо большим удовольствием осталась бы дома. Красить. Возиться со своим огородиком. Наблюдать за подросшими котятами, попивая кофеек на террасе, как какая-нибудь сорокалетняя старая дева. Телефон вибрирует. Я машинально тянусь к нему грязной рукой, оставляя на чехле белесый след от грунта. Да блин! В Дохе сейчас уже поздний вечер. Вытираю руки, прежде чем принять звонок от Шакирова. Но, конечно, тот успевает оборваться. Тогда Рамиль присылает кружок. Этот котяра лежит на кровати в гостиничном номере. В черной футболке. Усталый настолько, что его усталость просачивается даже через экран. — Почему ты не отвечаешь? — хмурит брови. Отправляю ему фото испачканных рук. «Потому что я теперь реставратор. Я же говорила». «Ты опять притащила в дом рухлядь с помойки?» От возмущения я аж выпрямляюсь. «Это винтаж!» «Это чей-то мусор, Марина». «У тебя нет вкуса». «У меня есть зрение». Фыркаю. И улыбаюсь как идиотка. Потому что за последние дни эти переписки стали для меня чем-то важным. Настолько, что я теперь повсюду ношу с собой телефон. Следом прилетает еще один кружок. «Я вычитал, что котята должны открыть глазки на пятый день. Наши открыли?» «Драник уже вовсю разглядывает этот мир. А Сметанка пока больше похожа на крота». Гамби лениво поднимает голову. «А Макс? Давай созвонимся? Хочу на них посмотреть»… «Ни за что. Я ужасно выгляжу. Давай в другой раз». Тяжело вздыхаю и откладываю телефон в надежде, что Рамиль переключится. Ума не приложу, что делать, если он попросит показать ему наш выводок в следующий раз. Мелькает безумная мысль — найти где-то похожего котенка и выдать того за почившего Макса. Я даже открываю наш деревенский чат в надежде найти подходящего. Но, как назло, сообщений о том, что кто-то пристраивает котят, нет. А спросить сама я не могу по понятным причинам. Телефон снова вибрирует. «Ты меня игнорируешь?» Да блин! Откладываю наждачку и со стоном заваливаюсь спиной на пол. Потолок в сарае, который я приспособила под мастерскую, белый, с деревянными балками. Вечернее солнце медленно ползет по ним золотыми полосами. Где-то рядом возится Гамби с детишками. В последнее время я стала замечать, что она не прочь от них свалить. Ее бы стерилизовать, а то мало ли… «Я занята». Печатает. Перестает. Снова печатает… «Чем?» «Спасаю мебель с помойки. И если ты напишешь, что это неважно, я обижусь». «Не буду писать. Дома точно все хорошо?» «Да. Занимайся своими делами и не переживай». «Ты меня ждешь?» «ДА!» Жду, и сама не знаю зачем. В конце концов, его бабка с матерью уехали. И у меня как будто бы больше нет причин в доме оставаться, но уходить не хочется. Мне здесь нравится. И место это, и то, чем я занимаюсь. И даже Рамиль. Особенно Рамиль, да. Со всеми его многочисленными тараканами. |