Книга Эндшпиль, страница 49 – Юлия Резник

Шакиров послушно переводит взгляд с меня на кошку, кажется, примерно одинаково ненавидя в моменте и меня, и ее. Вновь чертыхается. С психом отходит, запрокидывая голову к черному небу. Растирает лицо руками. Боже мой… Да он в таком отчаянии, что я, кажется, даже на расстоянии чувствую, как нелегко ему дается эта борьба. И мне жаль его едва ли не больше, чем кошку… В какой-то мере он тоже болен.

— Ладно. Я на такси. А там погуглю приюты… — не выдержав напряжения, кричу ему вдогонку. Шакиров делает резкий жест рукой, отмахиваясь от моих слов. Пар клубами вырывается из его рта — так тяжело он дышит, из глаз сыплются молнии.

Ясно, что ловить здесь мне больше нечего. Он мне не помощник. Смирившись с этим, решительно протягиваю руки к кошке. Как тут он меня удивляет.

— В нее завернешь. Я схожу за машиной, — рычит, швырнув в меня снятой на ходу толстовкой.

Да?! Да! Улыбаюсь так широко, что щеки начинают болеть. И воплю ему вслед:

— Ты лучший.

— Нет. Я идиот. Если она поцарапает мне кожу в салоне…

— Поняла! Клянусь, я этого не допущу!

Рамиль кивает и стремительно удаляется. А я прижимаю теплый серый комок к груди, гладя огромное беременное пузо.

Марина

Я хочу лечь на сложенные на столе руки и умереть. А ведь еще даже не обед. Чувствую себя, будто снова вернулась в те времена, когда должна была совмещать учебу с работой официантки. Жизнь с Артемом меня разбаловала. Я отвыкла так мало спать. После вчерашней ночной поездки в ветеринарку и двух истерик — Рамиля и кошки, обернувшихся для меня от силы парой часов полноценного сна, я существую исключительно на кофеине, злости и силе воли.

А между тем произошедшее никак не отменяет моих рабочих обязанностей. Надо как-то шевелиться. Что-то делать.

Клуб живет своей обычной жизнью. В холле пахнет дорогим парфюмом, свежемолотым кофе и деньгами. По мраморному полу цокают каблуки. Из тренажерного зала доносятся ритмичные звуки музыки. А из спа тянет эвкалиптом и влажным теплом. Мне бы сейчас туда… Отдохнуть как следует, немного расслабиться.

Но вместо этого я в третий раз перечитываю фамилию клиента в записи и никак не могу вспомнить, чего от него хотела — напомнить о тренировке или, напротив, перенести, из-за того что один из тренеров сломал руку и угодил на больничный.

Телефон вибрирует. Рамиль. Опять! Господи…

«Она поела».

Несколько секунд тупо смотрю в экран. Потому что на этот раз он удивительно немногословен. Как я и думала, следующее сообщение приходит буквально тут же:

«Совсем немного».

Потом:

«Это нормально?»

И две фотографии. Очевидно, до и после еды.

Господи.

Гамби сидит в коробке, явно сто раз пожалев, что мы вообще полезли ее спасать.

Невольно улыбаюсь, вспоминая, что кличку кошке придумал Шакиров. Я специально его к этому подтолкнула. Потому что безымянную кошку можно отвезти в приют и убедить себя, что поступил правильно. Но когда ты сам дал ей имя… вряд ли. Все же хорошо, что Рамиль слишком поздно разгадал мой коварный план.

Так вот, что касается клички, изначально Шакиров предложил назвать Гамби Гамбитом.

— Она появилась из ниоткуда, разрушила мою психику и заставила делать то, чего я не планировал. Что это, если не Гамбит? — возмутился моим искренним удивлением.

— Кто… — поправила я. — Ты думаешь, это мальчик?