Онлайн книга «Эндшпиль»
|
Притворившись, что все еще сплю, подслушиваю разговор Марины с… матерью? Хватает пары минут, чтобы вскипеть от услышанного. Господи, как знакомы эти все интонации и приемы! Хочется вырвать из ее рук телефон, выкинуть в окно и хорошенечко проблеваться. Мариша уходит, продолжая оправдываться, а я, все же не выдержав, иду за ней. — Я тебя разбудила? Извини… — Ничего. У тебя, походу, тоже те еще родственнички? — сощуриваюсь я. Маринка смеется. Только ее обычно звонкий смех больше похож на рыдание. — Ну, знаешь! До твоих моим далеко. Они уже проснулись? — Без понятия. Пойдем на разведку? — Может, ну его? — А как же кофе? — Ну-у-у… Кофе — аргумент. Сейчас умоюсь только… — Я думал, ты сваришь, — чешу в затылке. — Кофе в постель должен носить мужчина. — Так мы ж вроде не в постели. — Ты начни уже хоть с чего-нибудь. А там, глядишь, и до постели дойдет. Да-а-а? Серьезно, что ли? Кажется, я оказываюсь в кухне быстрее, чем она успевает моргнуть. Хмыкаю. Упираюсь ладонями в столешницу, чтобы перевести дух. Даже не заметив сидящей за столом бабушки. — Доброе утро. Оборачиваюсь. — Доброе. Как вы? Все хорошо? Отворачиваюсь к шкафчику. Беру банку с кофе и гейзерную кофеварку. Добавляю немного специй. — Это риторический вопрос? Или ты правда хочешь услышать, что мы думаем по поводу скандальной выходки, что ты устроил? Присоединившаяся к нам мать вздергивает тонкую бровь. Меня догоняют флешбэки из детства. Приходится напомнить себе, что она больше не имеет надо мной власти. — Я хочу услышать, как вам спалось, — разжевываю очевидное. — Отвратительно! — рявкает бабка. — Что ты творишь?! Привел в дом какую-то прости господи… — Так! — повышаю тон. — Пожалуйста, давайте не будем… — Нет, уж, мой дорогой! Будем! Еще как будем. Кто-то же должен открыть тебе глаза! — подпирает бока мать. — А я все думаю… Почему ты так от нас отдалился? У бабушки давление, а внучок даже не соизволил приехать! — Бабушке семьдесят лет. У нее давление через день скачет. Если я буду кататься туда-сюда, мне некогда будет зарабатывать деньги ей на лекарства. — Ах, вот как он запел! Нет, ты слышишь, мам?! — Да-да… Понабрался! Интересно, от кого? Хамит. Дерзит матери… Сжимаю пальцами край столешницы. Спокойно. Просто спокойно. — Я не хамлю. Я прошу вас уважать мою личную жизнь. — Личную жизнь… Рам, ты совсем дурак, я не пойму?! Да ей же одно от тебя надо. Ладно, я понимаю. Физиология… Вы мужчины, вам, может, правда нужна эта возня… Но зачем ее в дом тащить?! Неужели негде больше потрахаться?! Я молчу. Потому что если открою рот сейчас — точно сорвусь. А мать мое молчание воспринимает как готовность прогнуться. Смягчившись и сбавив тон, она вновь начинает говорить со мной, будто я — умственно отсталый. — Это ничего, сынок. Я все понимаю. И ты тоже понимаешь, что эта девочка тебе не пара. Да, такие мадам знают, чем брать успешных мужчин, но… — Марина не попросила у меня ни копейки, — обрываю причитания матери. Снимаю кофеварку, принимаюсь разливать вскипевший кофе. А куда девать вскипевшую внутри злость? — Пока не просила, — мгновенно парирует мать. — Рамиль, ты взрослый мужчина. Как можно не понимать элементарных вещей?! Прикинуться овечкой — раз плюнуть. А потом в один прекрасный момент — «Милый, я беремена!». И все, начинается: квартира, содержание, расходы… |