Книга (не) желанная жена офицера Басманова, страница 37 – Анна Арно

Смотрю на нее, борясь с желанием спросить, зачем она заперла нас с Бесом в бане, и заложила моей родне. Да только и без того ж уже ясно всё.

Она отчего-то решила, что мы с ее старшим внуком хорошая партия. И выходит даже сыграла мне на руку.

Что ж. Тогда и ворошить не буду. Пока все сошлись на том, что меня наконец отпускают обратно в город.

К слову, когда меня обещали Боре, баба Нина точно не светилась таким вот энтузиазмом. Как в воду глядела, что не получится у нас с ним ничего хорошего.

Так неужели, считает, что с Бесо… получится?

Фу, глупости какие! У нас ведь уговор! Фиктивный брак! А я тут о чем?!

Чуть погодя прощаемся с родней уже на улице. Моя бабуля упаковывает в машину какие-то мои пожитки, еду и даже термос нам в дорогу.

Потом в сторонку меня отводит и сверток с деньгами сует в руку.

— Ба, да не надо! — пытаюсь сопротивляться.

Но она одергивает:

— Не перечь! — так строго, что я тут же язык прикусываю. — Это от нас с дедом на свадьбу. Хоть и вышло всё так некрасиво, честь конечно замарана. Но ты все равно наша внучка и мы всегда готовы тебя обратно принять. Так и знай.

— Спасибо бабуль. Но я тебе клянусь — никакую честь я не марала, — заверяю ее я. — Так что можете всей деревней спать спокойно. Честно, это просто случайность…

— Ты мне не бреши хоть! — одергивает меня бабушка. — У тебя же вон, на лице все написано, какая там случайность была, — шипит на меня строго и тут же к машине обратно возвращается, где столпились все провожающие.

А я так и стою, не в силах понять, что же там такого у меня на лице написано, что бабуля ни в какую мне верить не хочет?

Как бы невзначай машину обхожу, и в зеркало боковое заглядываю.

Темновато конечно. Но в свете тусклого фонаря на соседском крыльце вижу свое лицо — вроде вполне обычное. Разве что губы чуть припухли, будто я их накачала, как у нас девчонки некоторые в универе делают. Но я же вроде ничего такого. Тогда откуда?..

— Ну и чего ты тут спряталась, невестушка? — бабушка Бесо одергивает меня от созерцания собственного отражения, тоже какие-то гостинцы в машину упаковывает и под руку увлекает меня к остальным. — Пойдем прощаться уже, чтобы вы совсем уж до утра потом в дороге не застряли.

Не люблю я долгие проводы, потому что обязательно плакать начинаю. И бабуля моя тоже, вроде с виду кремень, а в такие моменты слишком уж чувствительная становится. Должно быть потому, что мои родители после такого вот очередного прощания однажды так и не вернулись.

Поэтому наспех обнявшись с бабулей и дедулей прыгаю в машину, пока никто не начал сырость разводить. Бесо уже ждет меня. И мы наконец трогаем в путь.

Шмыгаю носом и бросаю на него взгляд. Молчит. Хмуро вглядывается в дорогу. И будто полностью игнорирует мое присутствие. Блин, и мне сейчас с этой тучей грозовой несколько часов в машине трястись.

Так не пойдет! И без того настроение ни к черту.

— Бесо, — окликаю его, но отчего-то выходит жалкий шепот, что я даже сомневаюсь, услышал ли он меня.

Но он вдруг так же тихо отвечает:

— М?

— Спасибо тебе, — мнусь. — И… и прости.

— За что? — отзывается сухо.

— За то, что втянула тебя во все это, — каюсь искренне. — Я знаю, что виновата перед тобой, но ты же сам понимаешь, другого выхода у меня просто не было.