Книга (не) желанная жена офицера Басманова, страница 19 – Анна Арно

— Не понимаю! — отрубает он. — И никогда не пойму, чтобы девка молодая сама что-то там решала! Не на моем веку! Помру, вот тогда и…

— Окстись, дед, — наконец подает голос бабушка. — Ты еще нас всех переживешь. Значит у девочки никогда жизни нормальной не будет, — усмехается она устало, и из-за стола встает: — Машунь, ты поди дровишек натащи, а я пока с дедом потолкую.

— Не о чем нам тут толковать! — ворчит дед.

А бабуля меня поторапливает, за дверь выставляет, и куртку вручает.

Я и сама рада свалить, чтобы хоть дух перевести, да подготовиться к новой схватке.

Не думаю я, что бабушке удастся его уговорить, хотя она бесспорно моя спасительница. Всегда на моей стороне. И в прошлый раз тоже отвоевала мою учебу: это ведь именно ее условие было для брака с Борей.

В итоге теперь, получить образование, это чуть ли не единственное, чего я хочу от жизни.

Подхожу к дровейнику, и взгляд тут же цепляется за соседский двор, смежный с нашим, потому что там как раз кто-то дрова начинает колоть.

Быстро нахожу источник звука, ведь за долгие годы колун ни разу с места не сдвинулся.

Надо же… И дровосек все тот же.

Бес.

Только ведь приехал, и уже нашел себе занятие. Видимо решил своим старикам подсобить, раз уж в горы поднялся.

Он так и у родителей своих — всегда дело найдет. Не то, что Боря. Вечно приедет, на диване развалится, и обслуживайте его.

Бесо же за свои отпуска успевал и в деревню подняться, старикам и своим, и моим, и соседским помочь, и у родителей переделать все, с чем отец сам не справляется, да еще и там соседям при необходимости подсобит всегда.

Все потому что руки у него золотые. Это я всегда знала.

И вон какие сильные…

Под закатанными рукавами виднеются мощные предплечья, на которых от усилий повздувались вены.

Надо же, и он опять в одной рубашке. А между прочим снег срывается.

Неужели и правда не холодно ему? Хотя я ведь сама убедилась, что он горячий, как сам дьявол. Такой наверно никогда не мерзнет. Даже вон верхние пуговки на рубашке расстегнуты, и в просвет виднеется темная поросль волос на мощной груди.

Интересно, когда я его трогала, то…

Так, стоп, Мария!

Это что еще такое? Ты чего тут уставилась так бессовестно?

А ну-ка марш дрова собирать, и на второй раунд с дедом! Да пока добро не даст, из дома ни ногой!

Ой, мамочки!..

Наконец вхожу в дровейник и принимаюсь накладывать себе на руку дрова, попутно пытаясь сообразить хоть сколько-нибудь весомые аргументы для своего неуступчивого деда.

Да только мысли отчего-то как назло то и дело перескакивают к колуну, с которого все еще долетают резкие звуки.

Он ведь выходит так и не отдыхал с самого поезда? Сначала разборки с его семейкой, потом меня поймал и сразу в деревню повез. И это я успела поспать в дороге, а он-то нет.

И приехали мы не так давно. Я думала он отдыхать пойдет к своим. Пока я буду с дедушкой договариваться. А он вот опять затеялся.

— Ну что, договорилась? — вдруг раздается голос у меня за спиной.

Я едва дрова из рук не роняю от неожиданности и резко поворачиваюсь:

— Напугал, Бесо! Чего подкрадываешься?

— Да я случайно, — он вытирает пот со лба. — Обнаружил тут, что наши старики часть забора сняли, видимо, чтобы дворы объединить, решил вот оценить. А тут ты.

— Конечно, — ворчу себе под нос. — Они-то уже мысленно породнились. Кто бы мог подумать, что твой братец таким засранцем окажется.