Книга Падший ангел. Явление Асмодея, страница 99 – Хьюго Борх

Церковная служба уже не набирала и половины того народа, что ходил раньше, и в последнее время посещалась в основном пожилыми людьми, да и скорее из любопытства. Уже все ждали, какой ответ придет из Зольцена, ждали приезда инквизитора и праведного суда над священником.

В окружении разрушенных насыпей люди уходили с кладбища, Прийт вспомнил о старике Томасе, которого никто не видел с того раза, как он отстал от них в лесу. А Якобу привиделось, что у могильщика, лицо нечеловеческое, что если развернется он к людям, там будет звериный оскал. Отмахнувшись, он поковылял за всеми. «А может появился разрушитель могил? Кто же он?» – подумал Якоб. – Точно не священник!»

Марта в день похорон просидела в сарае. Ее заперли там те, кто боялся, что в траурный день накликает еще беду эта сумасшедшая. Фру Эмилия сама заманила туда Марту, позвала ее, когда Марта напевала какую-то дайну^[5].

Закрыв певунью на щеколду и еще подперев черенок от вил к дверям, фру Эмилия направилась в ее дом, где стоял гроб с Ларсом. Ее опередила жирная крыса, засеменившая к дыре в изгороди. И едва женщина успела проводить ее взглядом, как из сарая юркнула другая крыса, и уже бежала целая стая крыс, не обращая никакого внимания на человека.

— Ее даже крысы боятся! Неспроста это…, – успела проговорить фру Эмилия, запирая двери, и спросила себя: – А что ж я двери запираю с покойником?

Утро следующего дня выдалось не столь дождливым, как ветреным. Натужно скрипели старые покореженные ветки и сучья. Пока молодые деревья гнулись под набегами ветров, чуть не до земли, старые – лишь обмахивались листвой, скрипели натужно, неся ощутимые потери. По всему лесу валялись сломанные ветки, и стелилась обсыпавшаяся листва. Ты бродишь между великанами-деревьями и чувствуешь себя таким же, как они, твердым, непоколебимым и устойчивым. Ты подставляешь свое лицо любому ветру, ты готов благодарить бушующую стихию, что сдерживает человека от дурных помыслов, которые ведут его к бродяге Дьяволу.

Можно ли любить непогоду?! Никому ведь не расскажешь о таком странном влечении, да еще когда тебя подозревают во всех смертных грехах. Отец Марк зажмурился, расставил руки и улыбнулся, будто кто-то невидимый нашептал ему какие-то слова. Ветер отозвался на его желания, и летящие листья с деревьев липли к лицу, и стала бессмысленной грустная песнь урагана.

Ему не хотелось никуда идти, вместе с ветром он вдыхал прохладу, наполняясь новыми силами, и представлял себя и ветром, и неподдающимся деревом, и тварью божьей под тем деревом. Но больше всего он искал избавления от той напасти, что неотступно преследовала его все эти дни. То была страсть к женщине. И он понимал, как бессилен его разум перед этой страстью, как слаба его вера, как хаотичны поступки. Куда легче совладать с ураганом, чем с самим собой.

«Рвешь поспевший крыжовник, поешь церковные песни. Тебе становится легче, но как без исповеди? Нужно ехать в Зольцен, в монастырь, на исповедь. Ты должен укрепиться в вере. Она же пошатнулась – она нуждается в тебе… Исповедь поможет вернуть веру. Без веры не спасти невинных. Не уберег Марту – она потеряла разум – но она нуждалась в помощи. Шел по следу ее – призывал ее к молитвам – и не дал ей любви человеческой. И явился ей Дьявол. Боже! Но как же быстро она была совращена! Как не увидела она, где кроется зло? И расплата – муж, болтается в петле, объеденный крысами. И остальные, влекомые адской страстью, были истерзаны, как безмозглые цыплята.