Книга Падший ангел. Явление Асмодея, страница 31 – Хьюго Борх

— Да-а – а, – старик было собрался опять свести глаза в одну кучку, но Янек перебил это его действие:

— Вижу. Ты ее тащишь в мешке.

— Ты в своем уме?

— То есть не ты…то есть не ее. Я это…

— А куда она в ту ночь подевалась?

— Так не нашел ее.

— Однако ей страшновато у старухи жить, у покойной? – прикинул Томас.

— У покойной?

— То есть в доме покойной, – поправился Томас, – Она объявилась или нет?

— К дому подходил – ни одной живой души.

— У кого-то живет, поверь моему слову.

Друзья вышли на улицу. Янек взял широкий шаг – старик, вызвавшийся проводить гостя, едва поспевал за ним.

— Янек. Слушай. А туману черт напустил, а? Ты это… не спеши. Мне не угнаться, – старик замедлил шаг, позвал еще раз, но никто не откликался.

— Пропал парень с глаз долой… Янек, дорогой мой, куда ты пропал?

Вдруг старик увидел перед собой широкую, темнеющую спину.

— Ух, Янек. Здоров же ты! Вот потеха. Хе-хе. Ты уже в рясу нарядился?

Но никто старику не ответил и снова он в тумане остался один:

— Фу ты черт!

Янек, болтая сам с собой, прошел немалое расстояние, пока вспомнил о старике:

— Томас? Томас! – Янек звал, но никого рядом не было. – Отстал совсем, – и он присел на лежащий ствол дерева – оставалась пара затяжек от самокрутки Томаса.

— Ай, Томас! Ты здесь? Да не лапай ты меня! Щекотно говорю! Отпусти, Томас. Га-га! – Янек скатился от щекотки в траву, оглянулся, опять никого. Он быстро поднялся и опять почувствовал щекотку на спине. Но в этот раз ему было не до смеха.

— Не ори, ошалелый. Чего ты орешь? – услышал Янек голос старика.

Тот вышел из тумана и смотрел на Янека так, будто не узнавал.

— Томас! Как ты подлазишь со спины? Извел меня щекоткой. От щекотки лошади дохнут.

— Договоришься… Убежал от меня. Переоделся.

— А ты сзади подлез лихо.

— Не трогал я тебя… не дури.

— Ладно, не отпирайся.

— А где ты сутану раздобыл? – этот вопрос сейчас больше всего беспокоил старика.

— Какую сутану?

— Вот передо мной в сутане бегал – думал я причащаться начну? Накось-выкуси!

Янек не понял, о чем говорит старик и стал уговаривать его возвращаться домой.

Старик не унимался и все бормотал:

— В лесу – в платье, здесь в сутане – ну парень, ловок ты.

— Не мели языком.

— Выйдешь из дому и чертовня сплошная. То священник, то эта прошла, на эту похожая…Ну как ее? Дочку Иоахима Меека…

— Померещилось.

— Клянусь крестом своим. Сначала священник показался, а потом слепая вроде, шла. И тянул ее кто-то за уздечку. Если бы ты не заорал – я остановил бы.

— Угомонись…Уздечку… Скажешь тоже. Городишь ерунду! Хотя не мудрено, чего в тумане не померещится!

— Пойду я, а то печь потухнет. Да и тебе пора – невесты заждались.

— Да уж!

— Давай. Давай. Сними вон с себя клок шерсти, да позови на свадьбу.

— Да ты ж и так первым прибежишь. А? – Янек оглянулся, – Где старик?

Последние дни июня, после костров и факелов на улицах в честь Рождества святого Иоанна Крестителя, и совершенно незаметно прошедшего Дня святых Петра и Павла, оказались сырыми и промозглыми, с нависающими серыми туманами, мокрыми ветрами. Церковные праздники не принесли успокоение в души людей, в которых гнездились самые тревожные ожидания. Не нашлась дочь Иоахима, пропал какой-то лесоруб, да еще ходили слухи о нападениях людей-волков на стада коров. Зрело, зрело понимание, что все не случайно – эти события наверняка были взаимосвязаны.