Книга Выходи замуж за моего мужа. Том 1, страница 151 – Sungsojak

— Клубничное молоко.

— Я не могу пить клубничное молоко. Спасибо, конечно, за заботу, но впредь, пожалуйста, не покупайте мне ничего подобного. У меня дела в соседнем отделе, так что я пойду, – ответила Сумин ледяным тоном, подхватила стопку папок и стремительно вышла, даже не оглянувшись.

Гёнук остался стоять с пакетом теплого клубничного молока в руке.

«Я купил тебе клубничного молока… почему же ты говоришь, что не можешь его пить?..»

На следующий день новости разлетались с огромной скоростью. Поговаривали, что Ким Гёнука в кабинете директора смешали с грязью. Кто-то заявлял, что он выполз оттуда на четвереньках, а кто-то утверждал, будто взбешенный директор Ким запустил в него монитором. В основном болтали нечто такое.

Сотрудники первого департамента маркетинга испытывали такое облегчение, словно избавились от десятилетнего запора. Разумеется, открыто праздновать в офисе никто не решался, поэтому каждый выражал радость по-своему: кто-то исполнял танец пальцев ног под столом, а кто-то открывал на компьютере блокнот и печатал бесконечные ряды «ха-ха-ха».

— О Хиён?..

Дживон заметила Хиён у входа в туалет и хотела ее окликнуть, но та, не оглядываясь, пулей влетела внутрь, словно ее туда затянуло пылесосом.

«Видно, приспичило», – подумала Дживон.

Она зашла следом и только открыла кран, как из крайней правой кабинки донеслись звуки, напоминающие победный клич дикого племени:

— Хо-у! Найс шот! Ки-я-хо-о-о-о!

Дживон сразу узнала этот голос. Точно такие же вопли Хиён издавала в столовой, когда на обед давали ее любимую острую свинину.

— Хиён, ты чего там творишь?

— Ой, спасительница!

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Хиён. Ее волосы были не просто растрепаны, они стояли дыбом, как после удара током. Дживон не на шутку удивилась:

— Что у тебя с волосами?

— Да я просто от радости немного похэдбэнгила, хи-хи-хи! Хотела еще сальто крутануть, да места маловато.

Оказалось, Хиён так спешила в туалет, чтобы просто как следует потрясти головой. Дживон мысленно сделала пометку: как-нибудь попробовать этот метод.

— Весело тут у вас. А я, грешным делом, подумала, что у нас тут первобытные люди.

Из левой кабинки, посмеиваясь, вышла Джуран.

— Ой, как стыдно-то… Я думала, тут никого нет! – Хиён замахала руками, изображая крайнее смущение.

Однако Дживон заметила: пока Джуран спокойно мыла руки, волосы на ее затылке тоже были спутаны в неопрятный ком, подозрительно напоминающий мочалку.

Все трое, перебрасываясь шутками, вернулись в отдел. Стоило им войти, как Ким Гёнук свирепо насупился:

«Ю Хиён. Эта мелкая дрянь… У нее явно есть кто-то за спиной, так что ее пока трогать нельзя.

Ян Джуран. Эта вообще к проекту руку не приложила, с нее и взятки гладки.

Кан Дживон».

Гёнук заскрежетал зубами. Если бы Дживон не подбила его так поспешно разослать пресс-релизы, он бы не оказался в таком дерьме.

Оттолкнув стул, Гёнук тяжелой походкой направился к столу Дживон.

— Менеджер Кан! – Его ор, вышедший на новый уровень децибел, заставил всех сотрудников вздрогнуть. – Ты чем вообще думаешь?! Где отчет, который ты должна была сдать сегодня?!

— Он у вас на столе, менеджер. Вы отлучались, вот я его и положила. Не заметили?

Гёнук покосился на свой стол и от ярости начал притопывать ногой.