Книга Ключ с правом передачи, или Смертельное наследство, страница 49 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

Сосед не заставил повторять приглашение дважды, и уже минут через десять Серафима Сергеевна отлично знала, зачем на ночь глядя к ней пожаловал обычно молчаливый и не слишком общительный Кашин.

— Тетя Симочка, моя Алиса пропала, совсем пропала! — в который уже раз повторял несчастный и обиженный Ленечка, даже не притронувшись к чашке крепкого сладкого чая, которую поставила перед ним Серафима. — Помните тот вечер, ну когда у меня утюг сломался и вы с Александрой Сергеевной мне брюки гладили?

— Еще бы, — горько усмехнулась Серафима, невольно поражаясь, как странно устроена человеческая память. Вот, например, Лене этот день запомнился лишь сломанным утюгом и не глаженными брюками…

— Ну так вот, Алиса не пришла на свидание! Я прождал ее до глубокой ночи, но все напрасно… И с тех пор она мне ни разу не позвонила..

— Так позвони ей сам, ты же мужчина! — Серафима с удивлением смотрела на робкого и такого несовременного Леонида. — Отбрось в сторону глупую гордость, а вдруг у девочки что-то случилось?

— Да при чем тут гордость! — отмахнулся Кашин. — У меня просто нет ее телефона! На долю секунды Серафима Сергеевна застыла в полном изумлении.

— В смысле нет мобильного, что ли?

— Ни мобильного, ни домашнего, ни даже адреса! — У меня нет ничего! — истерично воскликнул сосед.

— Ну ты, Ленечка, и растяпа! — не справилась с нахлынувшими эмоциями Серафима. — Как же вы с ней общались?

— Алиса всегда звонила сама.

Весь остаток вечера Серафиме Сергеевне пришлось выслушивать стенания убитого горем влюбленного соседа. Он рассказывал ей, какой замечательной, нежной, чуткой и ласковой была его Алиса и что он перевернет всю Москву с ног на голову, но непременно отыщет свою пропавшую возлюбленную. Ближе к двенадцати Серафиме наконец удалось выпроводить домой словоохотливого соседа. Измученная долгим разговором, она с трудом добралась до кровати и, уже проваливаясь в глубокий сон, подумала: «Ничего у этой Алисы не случилось, она попросту сбежала от законченного зануды и нытика…»

А в это время в квартире снизу тоже не спали.

— Я тебе точно говорю, у нее денег куры не клюют! — не спуская глаз с сына, твердила Зинаида Ивановна Миримская. — Кондаревы всегда богатеями были, мне еще мать рассказывала, какие у Симкиной бабки бриллианты да изумруды, а уж она знала, о чем говорит, почитай, с самого детства у Пелагеи в горничных ходила.

— Ты опять завела свою любимую пластинку. Неужели поговорить больше не о чем! — раздраженно бросил Григорий, которому разговоры Зинаиды Ивановны о мифических сокровищах Кондаревых порядком надоели. Видимо, пора, пора мне мириться с Тонькой, иначе я здесь с тобой окончательно головой тронусь.

Два месяца назад Гриша серьезно поссорился со своей гражданской женой Антониной и теперь был вынужден терпеть ежевечерние разговоры матери о чужом богатстве и его несложившейся судьбе.

— Мне-то поговорить есть о чем, только вот тебя, дурака, жалко! — обиженно отозвалась Зинаида Ивановна. — Скоро полтинник мужику стукнет, а он все по чужим углам мыкается. Ни семьи, ни дома, ни детей, так, все ерунда какая-то. А послушал бы ты, сынок, маму да отыскал Симкины сокровища, давно бы при деньгах был и жил как человек.

— Ладно тебе сказки рассказывать! — поджав губы, усмехнулся Григорий, явно задетый нелестными высказываниями матери. — Может, этих сокровищ и в помине никогда не было. А если и были, с чего ты взяла, что они до сих пор в квартире? Сто лет срок серьезный, наверняка все давно найдено и растрачено!