Книга Тайна озера самоубийц, страница 136 – Анна Велес

— В этом и суть! – воодушевленно заметил Давид. – Изначально он выбрал вас именно поэтому. Вы не можете претендовать на его дар, вы вообще никак с ним не связаны. Но вы были с ним как друг. Как тот, кто просто мог быть рядом и не нуждался в его этих почти волшебных силах. Вы сами, по сути, отдавали ему, ничего не требуя взамен. Ему и его сестрам. Просто были рядом! По своей воле и без условий. Просто подумайте, как это важно для того, кто всегда будет одинок, кто всегда ждет ответного тепла. Петр теперь будет знать, что есть тот, кто способен принимать его таким, как он есть.

Это было даже больно… Осознать. Поставить себя на миг на место Петра. Прочувствовать. Илья даже заморгал чаще, боясь, что на глаза навернутся слезы. Как если бы его окунули в ту самую безысходность и вечную усталость, какой жил Горский. Которую иногда мог почувствовать и сам Илья, находясь рядом с Петром. Сколько раз это было? Каким-то непостижимым образом журналист читал, нет, перенимал переживания Горского. Будто вопреки всему между ними была некая связь. Может, Петр тоже знал это? Может, потому он просил Илью ждать?

— Как это его спасет? – задал он Давиду следующий вопрос. – Если я его дождусь… Петр решится отдать следующей своей сестре или брату себя до конца?

— Не знаю, – нехотя произнес Давид и заметно помрачнел. – Я неисправимый оптимист. Верю как дурак, что есть и другой выход. Чтобы ему было не так больно. Интуитивно ищу, потому что не знаю ответа. Вдруг есть что-то еще? Как в сказках. Волшебное средство расколдовать его.

Илья просто сидел напротив, смотрел на этого странного человека. Такого сильного, жизнерадостного, нет, реально всеобъемлюще влюбленного в жизнь. Ему было сейчас неприятно видеть это.

— Вы очень жестоки, – выдал журналист. – Это похоже на эмоциональный шантаж. Потому что вы знаете – я не смогу отказать. Я также начну верить, что могу ему помочь. Хочу этого. Но… Волшебного ключа нет. И кто сказал, что я не сделаю Петру еще больнее? У него будет надежда, а когда умрет и она…

— Подождите, – попросил Давид. – У нас есть время, мы можем попробовать. Да, я настаиваю, я пытаюсь заставить вас поверить, даю вам именно ее – надежду. Согласен, если мы проиграем, будет больно. И ему, и вам. И даже мне. Но не использовать шанс еще более жестоко.

Аргумент был сильным, опять же даже причинял боль.

— Хорошо, – заставил себя согласиться Илья. – Но есть хоть что-нибудь? Теории, догадки?

И тут же вспомнил кое-что сам.

— Бронте! – воскликнул журналист. – Патрик Брэнуэлл. Петр говорил о нем, только он назвал Бронте обманщиком…

— К сожалению, – с досадой согласился его собеседник. – Теперь вам уже понятно, что этот член семьи знаменитых Бронте тоже был гением. Но, в отличие от Горского, Патрик умел думать и о себе. Вы же читали?

Илья согласно кивнул и чуть презрительно поморщился. Да, он прочел о семье Бронте. И в интернете, и все те материалы, которые ему скинул сам Давид. Три талантливые писательницы, основоположницы жанра феминистической прозы. Но их романы стоило читать не только из-за этих социальных тем. Все три женщины были талантливы. И всегда за их спиной темной тенью маячила фигура брата.

Достаточно посмотреть общедоступные статьи в Википедии, чтобы понять: Бронте жили очень замкнуто, мало общались с людьми и были привязаны друг к другу. Слишком привязаны. Как и Горские. Многие исследователи-биографы и историки литературы выдвигали версии, что Патрик Брэнуэлл на самом деле оказывал большое влияние на сестер. Более того, были предположения, что брат выступал тайным соавтором произведений.