Книга Слуга Пиковой дамы, страница 66 – Анна Велес

Она чуть пожала плечами.

— А так… – продолжала девушка, глядя в окно. – Нет у меня брата-идиота, родители тоже вполне себе здоровы, по меркам поселка. Кроме того заболевания, каким там болеет девяносто процентов населения, начиная лет с четырнадцати.

Валя кивнул. Он понял, что она говорит об обычном бытовом алкоголизме.

— Я просто хочу жить и работать нормально, – закончила Маша. – Без яхты и «Феррари». Хотя бы просто место корреспондента на каком-нибудь городском новостном портале.

— Или бариста в «Половине», – дополнил Валентин. И улыбнулся. Примирительно. – Завтра ты собиралась прийти на четыре часа. Работать не будешь. Я начну тебя учить. Легко не будет, не обольщайся.

Маша смотрела на него удивленно и как-то… растроганно. Валя нахмурился. Он не знал, как на это реагировать.

— Твой однокурсник возвращается, – заметил он. – Поговори с ним. И да. Я напишу Сане.

— Постараюсь что-то узнать, – шепотом пообещала она. – Спасибо…

Валентин только рассеянно кивнул, достал свой смартфон. Если он сейчас совершил очередную ошибку, снова повелся на женские красивые глазки, он подставит и себя, и друга.

Он отмерил очередную дозу успокоительного. Решительно выпил его, будто водки хватанул. Нервно хихикнул. Ну, да, даже дома, для себя, он купил другой препарат. Не тот, что был у Милки. Чтобы никто ничего не понял… Его тошнило от самого себя. От того, что всего пару дней назад он возомнил себя достаточно хитрым и умным. Возомнил, что хоть немного начал что-то собой представлять.

Да кому интересны все эти его ужимки? Эти мелочи? Ей… В ответ, он был уверен, откуда-то сзади раздалось еле слышное злорадное хихиканье. Очередной смешок… Ведь она слышит его мысли. Она ворует или жрет их. Как его энергию, его эмоции, его страх. Идиот! Как он мог выпустить ее сюда? Ведь он же знал…

Не знал он ничего! Он просто наивный придурок, поверивший тому, кто написал эту чертову курсовую! Как готовый сценарий. Отличный, идеальный план. План наконец-то получить то, чего он так желал. Свободу, себя нового, все то, что видел и чем хотел обладать столько времени. Та курсовая была подобна чуду. Только в ней не было ни строчки о том, что будет, когда Дама окажется здесь. За его спиной. В этом ставшем постоянным холоде. Когда хочется выть от тоски и какой-то ноющей душевной боли. Когда вокруг больше нет ничего, что может даже не радовать, а давать хотя бы минуту покоя. И у холода есть цвет. Красный. Жестокий вульгарный оттенок.

Как красные пятна на его плече. Там, где Дама любит касаться, напоминая о себе, будто он способен хоть на полмига о ней забыть. Пятна, которые горят обжигающим холодом, чешутся, зудят. Постоянно. А еще все то же ее дыхание. Тихое, ровное. Точно за правым плечом. Он слышит его. Вместо своего собственного. Может, он уже умер? Нет. К сожалению, нет. Это было бы проще.

Он хотел бы умереть. Но боится. Пока он боится смерти все же больше, чем Пиковой Дамы. Он все тот же наивный придурок, который еще во что-то верит. Пусть этого не было в той курсовой, но… Да, вообще, дело не в неизвестном авторе. Все дело по-прежнему в Вите. Он во всем виноват. Всегда. Все это только из-за него.

Он возненавидел Виктора. С первой встречи. Сразу. Потому что хватило одного взгляда на этого человека, чтобы увидеть все то, что он сам хотел. В себе. Для себя. А ведь Витька этого даже не понимает. Не понимает, чем владеет. Эта его вечная надменность, отстраненность, каменное спокойствие и серьезность. Это дано не всем. Этого нет у него. А ведь это самое нужное. Потому что за этим стоит свобода. Полная внутренняя свобода. И ее хотят все.