Книга Хозяин мрачного замка, страница 46 – Анна Велес

— Почему варвары? – полюбопытствовала Кира.

— Оружие! – жалобным тоном стал объяснять приятель. – Понимаешь? Там типа выставка средневекового оружия. Да это склад металлолома, а не выставка. Как можно так обращаться с вещами!

— Любишь все колющее и режущее? – чуть удивилась девушка.

— Каждый имеет право на слабость, – признал Лёха. – Тебе коробочки, мне ножи. Я бы и мечи собирал, но на это нужно больше денег и много разрешений.

— А на ножи не надо? – задала вопрос Вита.

— Меньше надо, – уточнил он. – И они у меня есть! Даже на вывоз из-за границы!

— Уже приобрел чего-то? – «загорелась» его напарница. – Я не фанат, но красивое оружие… это… Что-то в нем есть.

— Больше, чем что-то, – с чувством выдал Лёха. – Нет, пока не купил. Жду Прагу.

Кира помнила, как вечером перед экскурсией по столице Чехии Лёха все же показывал приобретенный какой-то там особый кинжал своей напарнице. Да, для приятеля Киры эта комната была самым ярким моментом путешествия. Сейчас Лёха двигался дальше, по периметру оружейной, осматривал все новые и новые предметы.

— Пошла Наполеоновская эпоха, – сообщил он остальным с видом знатока.

— Интересно! – Профессор следовал за ним. Любитель истории, он жадно всматривался в каждый экспонат этой коллекции. – А это…

— Французская сабля, – уверенно назвал Лёха следующий клинок.

— Хорошо знаете, – похвалил Веслав. – Клинок Фурнера.

— Дорогая вещь, – заметила Света, рассматривая ножны. – Он отделан драгоценными камнями и позолочен.

— Оставил тут француз, – почти весело сообщил хозяин дома. – Вместе с жизнью. Еще один враг. Никто из них не имеет права на мой дом.

Кира резко растеряла начавшее налаживаться настроение. Веслав так это сказал… Вообще, может, Лёха и прав? Поляк мило улыбается и говорит о смертях. Весь вечер. Совсем не хорошее сочетание. Хотя они в оружейной. О чем тут еще могут говорить мужчины.

— Французы ввели в моду оружие с чуть искривленным лезвием после Египетского похода, – рассказывал профессор. – Они «подсмотрели» это у мамлюков. Наши сабли, русские, были чуть другие. И… О! Вот она!

Дмитрий Иванович уже указывал на новую диковинку.

— Наша! Точно наша! Гусарская!

Как ни странно, возле этого клинка столпилась вся группа. Что-то «свое» за границей всегда дарит какую-то почти детскую радость и чувство гордости. Кира тоже взглянула на оружие из-за плеча брата. Ее саму клинок не слишком интересовал, но девушка видела, как довольно улыбается брат, и это было важнее.

— Не угадали, – азартно ответил Лёха профессору. – Это наградная Аннинская шпага.

— Ой, да, – смутился Дмитрий Иванович. – Я читал об оружии много, но сам не знаток. Этот знак…

— Святой Анны, – уверенно опознал Алексей. – Кто такая, понятия не имею. Но шпага шикарна.

— Изящная вещь, – согласилась с ним Вита. – Главное, золота мало. Такую, мне кажется, реально можно было использовать в бою.

— Но все же она наградная, – напомнил ей приятель. – А это… О! Смотри! Знаешь, что это?

Девушка чуть иронично усмехнулась в ответ.

На очередном комоде или еще каком-то ящике, имеющем наверняка «умное» название, лежал нож, для Киры похожий на обычный мясницкий. Лезвие прямое совершенно, только у острия скругленное, с небольшой ложбинкой по верхнему незаточенному краю.

— Длинное широкое лезвие, небольшая гарда, удобная рукоять, – перечислял Лёха. – Он, родимый. Штык-кортик, прилагающийся к штуцеру образца тысяча восемьсот пятого года.