Книга Тайна кровавой графини, страница 35 – Анна Велес

— Это мало чем отличается от поведенческих программ тех же серийных убийц, – высказалась Нина. – Некая психологическая травма, которая толкает преступника на совершение преступления. Есть триггер, и следствие – агрессивное действие. Даже если убийца призрачный. Выходит, так?

— Теперь вы понимаете, как тесно связана моя официальная профессия с неофициальным полем деятельности, – развел руками Давид. – Но есть еще один момент, и в нем вы найдете что-то очень созвучное сегодняшнему нашему разговору. Мимо давно забытой могилы неизвестной крепостной проходят сотни мужчин. И не всегда наша призрачная убийца чует в ком-то из них того самого очередного насильника, тем более не узнает его родных, на ком в целом вины за преступления – там, мужа или сына – нет. Но как можно сделать так, чтобы наша крепостная напала?

— Указать ей на жертву? – предположил вполне серьезно Артем. – Только как?

— Аркадий может вам потом рассказать подробно, – предложил консультант. – Это уже относится непосредственно к некой обрядовой части. Например, окропить кровью насильника могилу той крепостной. Или при положенных декорациях позвать ее по имени с употреблением неких, опять же, ритуальных формул и указать призраку напрямую на жертву. Понимаете?

— Вы ведете к тому, – поняла Нина, – что таких, скажем, киллеров из могилы кто-то вызывает сознательно? Для того чтобы сделать их мстителями уже за свои какие-то психологические травмы или обиды?

— А ведь точно! – чуть ли не обрадовался Аркадий. – Многие городские легенды практически для того и запоминают! Всякие там детские страшилки, где даже описывается обряд вызывания. С точки зрения ученых, интерес к таким байкам в большей степени именно этим и оправдан. Ведь каждая из этих печальных историй имеет четкое строение. Трагедия из прошлого и описание этого мрачного духа или монстра, потом новая история того, кто обращается к нему за помощью, даже частично описывается и сам обряд вызывания, и в конце – мораль.

— Которая укладывается в печальную фразу, – подхватил за ним Артем. – «В общем, все умерли».

— Обычно так, – с сожалением подтвердил профессор.

— Вы изложили в трех словах весь трагизм этого явления, – сообщил следователю Давид. – Только бестелесные души не прольют много крови. Замучить жертву своим постоянным сопровождением, выпить из нее энергию, что приводит к болезням, – вот это сценарий для призраков. Мучительно, но далеко не всегда смертельно. Но кто сказал, что в момент призыва кого-то там из загробного мира придет просто душа, чье имя назвали? Чаще появляются совсем другие персонажи, о чем тоже есть куча историй и даже мифов.

— Ну во всяких там фильмах и книжках, – заметила Нина, – принято больше демонов вызывать.

— Это термин из христианской мифологии, – пояснил консультант. – Думаю, у подобных тварей на самом деле много разных названий. Но факт в том, что на зов они приходят чаще и кровь живых любят больше. Не считаю, что нам важно установить тип или, скажем так, личность конкретного существа.

— Нам важно, что его позвали? – высказал догадку Артем.

— Да, – совершенно серьезно согласился Давид. – Иначе как объяснить найденные на месте, где вы видели якобы призрак актрисы, следы вполне себе живого человека?

— Честно говоря, – заметил ему следователь, – я пока не вижу логической связи между все теми же следами и какими-то там демонами.