Книга Тайна кровавой графини, страница 129 – Анна Велес

Артем даже не сразу смог на такое отреагировать. Он растерялся. Ему почему-то даже в голову такое прийти не могло. Совсем не вовремя следователь вспомнил Нину, и это были немного наивные воспоминания. Их долгие ночные споры, когда он так хотел спать, но ей нужна была помощь в ее проектах. А еще она не всегда была лучшим в мире поваром. Артем ел подгоревшие сырники, шутил, помогал на кухне. Часто готовил сам, по вечерам, после работы, еле притащившись домой. Было и такое, что жена поднимала его ни свет ни заря, тащила куда-то в выходные, якобы развеяться.

Это все тоже было неудобно, и да, было, что он злился. Но потом почему-то всегда вспоминал это тепло, как пережитое вместе, как какое-то одно сплошное их совместное приключение. Ведь и он не был Нине удобен. Когда жена сидела в темной квартире с телефоном в руках, ждала новостей. Ждала, что он может не вернуться, что его ранят, может даже убьют. Терпела, когда он нарушал обещания, не мог из-за службы прийти на важные для нее праздники или мероприятия. Не спала, дежурила у дверей палаты в больнице, когда все-таки однажды он попал под пулю. В конце концов, каждый год он нарушал договоренности и не мог ни разу прочитать весь курс тех же лекций, как она хотела!

Люди не могут быть удобны. Не только супруги, друзья, приятели. Ты просто принимаешь их, какие есть. Если они тебе нужны. В этом принятии неудобств и кроется все. Принятие друг друга. А еще движение вперед, развитие. Ведь эти маленькие раздражающие мелочи в жене, в напарнике, в приятеле – они подталкивают что-то менять. Прежде всего в себе самом. Развиваться, двигаться вверх. Чтобы там, на новом уровне, принять и понять больше. Снова прежде всего в себе, потом в близких. А без этого как? Видимо, вот так, как Федор.

— Жесть! – вслух от души прокомментировал Артем. – Ты буквально сам толкаешь меня на те самые банально-книжные речи. Как мне тебе не напомнить, что теперь, когда тебя посадят, ты свой комфорт точно получишь. Там более-менее чисто и кормят, а еще и на работу ходить вообще не надо, как и о деньгах думать. Да и народ кругом под стать. Такие же социофобы. Отлично, Федя. Я пойду, а ты сиди, предвкушай. Завтра начнется твоя желанная комфортная жизнь.

— Ну это все равно еще спорно, – заметил эксперт довольно спокойно. – Улики ты тут перечислял, здорово все, но по большей части они все равно косвенные. Связи с этой девкой у меня нет. Мотив спорный. Да и опять же, вся эта мистика тоже тебе совсем не на руку. Никто меня в палате того ублюдка не видел. Прямых доказательств, что я ему что-то там самолично вколол, тоже нет. Все это будет долго, нудно, и мой срок все равно под вопросом. Да и не важно. Просто их всех больше нет.

Артем ждал этого. Нельзя сказать, что он не понимал, что собирается сделать. Еще по дороге сюда, в морг, он нервничал, сто раз прокручивал все это в голове, выстраивал сценарии разговора. Но ни тогда, ни сейчас не было угрызений совести. И, наверное, не будет потом. Зато Артем с удивлением понял, что месть реально сладкая. Его наполнило какой-то злой радостью, даже воодушевлением. И это чувство было очень похоже на испытанные эмоции, по вине как раз Федора, там, за гранью обряда. Пугающее сходство, но если следователь смог справиться тогда, точно переживет это и сейчас.