Книга Вехоть, страница 25 – Хьюго Борх

Скелет был скорченный, как в древних погребениях славян. Живые убивают живых, а потом боятся погребенных, – вот почему такое положение погребённых, оно указывает на стремление препятствовать их возвращению на землю. Со страха даже отрубали у убиенного обе ступни ног. Вдруг он вздумает вернуться «на своих двоих».

…Кругом в один ряд уложены были части туш коров, а по краям площадки были расположены семь коровьих черепов, лежащих на шейных основаниях и повернутых к центру. Чуть поодаль несложно было разглядеть обожжённый череп с позвонками и ребрами.

Человек в маске идола меня посадил, и я увидела лошадь… А точнее, голову и шею, но дальше не было тела животного, оно оказалось разрубленным на части.

Меня снова чуть не вырвало. Я тупо уставилась в землю под собой. Отдышалась и разглядела тонкую извилистую дорожку, идущую с моей стороны к кострищу, она усыпана была зёрнами ржи, проса, пшеницы, ячменя, овса и гороха, а начиналась с двух перекрещивающихся серпов.

Но не видно никого. Только за спиной маячит этот тип в маске.

Меня интересовало, где те, кто меня привез сюда? Где палач и жрец? Может, я смогу назваться и они меня пощадят.

Во мне не было никакого страха. Может, это сон такой? Пора просыпаться, умоюсь и замотаю головой, как дома, как в детстве, – «куда ночь, туда и сон».

Но боль пронзила мне грудь, спину, ноги, руки. И все унеслось, и я увидела перед собой только маму.

Мама сидела в рубахе, длинной, с лягушками ниже колен, рассказывала, как старики грозили им, детям, если будут хулиганить: кидать камни в гусей, залазить в чужой сад, орать ночами под окнами, то Бабайка отведет на Идолище, к жертвенному столбу, а там страшный Боженька накажет.

— А где это Идолище? – спрашивали дети. Им так хотелось самим пойти туда, в разведку. Но старики молчали, а потом спорили, даже ругались между собой, называя разные места древних капищ. Хотя все знали, местонахождение капища точно располагалось на месте более раннего селища Матренина долина.

И вот мама упрекала в безграмотности свою тетку – бабу Варю, которая уверяла, что на полях хорошие урожаи благодаря тому, что издревле тела погибшим на жертвоприношении были рассечены на множество мелких частей, и закопаны по полям и лесам для процветания земли.

Вдруг меня кто-то поднял, и я увидела людей в рубахах старинных, старинных штанах, и в масках идолов. Мне завязали глаза, вытащили из тулупа, стали рвать на мне одежду, раздели донага, я сложила руки на груди, ощутила в них маленький серебряный крестик, в котором меня крестили, вот на меня натянули балахон из грубой ткани.

И сняли повязку.

На кострище горел огонь. К нему подвели быка, на котором сидела девушка. Подвели другого быка, на нем тоже сидела девушка. Их стащили с животных и поставили на колени. Меня стали таскать вокруг кострища на какой-то шкуре, и выкрикивать заклинания. И я увидела Вику и Соню. Боже мой! Избитые и связанные, на них едва держались ошметки их одежд, как они сюда попали? Они приехали за мной. Но их схватили эти нелюди. Сейчас Виктория и Софья даже не реагировали на меня.

Я не сводила с них глаз, и в какой-то момент поняла, что сижу на чем-то ползущем по земле. Старуха подо мной на четвереньках ползла в сторону высоких сугробов снега.