Книга Ген ненависти, страница 85 – Джейн Коуи

И все же ей было трудно решить, что делать дальше.

— Я не буду играть с тобой в эти игры. Саймон – твой сын, мы оба это знаем, и пришло время тебе взять на себя ответственность за него.

— Я в этом не уверен. – Произнося эти слова, он посмотрел ей прямо в глаза, но на его лице появился гневный румянец, а в области горла заметно зашевелился кадык.

— Я могу доказать это. Ведь ты врач. Ты должен это понимать.

— И я могу потребовать, чтобы на любом взятом образце ДНК провели анализ на выявление М-гена.

Би почувствовала, как все внутри нее опустилось.

— Ты не можешь этого сделать.

— Могу. И сделаю, если ты подтолкнешь меня к этому. На этот раз я дам тебе то, чего ты хочешь, Би, но не позволю тебе впредь шантажировать меня.

Она вцепилась ладонями в джинсы, сжимая бедра, как будто это могло помочь ей удержаться в своем кресле. Комната была прекрасной, большое панорамное окно позади, красивые обои с изображением чистого синего неба и зеленых деревьев на стенах, серебристый ноутбук на столе. Это выглядело лучше, чем ее дом, гораздо лучше, чем все, с чем рос Саймон или на что он когда-либо мог надеяться. Благодаря Алфи она могла так долго избегать этих чувств. Он был щитом между ней и реальностью, которая казалась отчаянно несправедливой и вызывала слезы.

Она сказала Оуэну, какая сумма ей нужна, затем встала и ушла. Только после того, как она оказалась на улице и, мысленно просчитывая предстоящие траты, увидела персонализированный номер на задней части «БМВ» Оуэна, она поняла, как мало попросила.

Но было уже поздно.

Он дал понять, что если бы она начала настаивать на большем, он потребовал бы доказательства отцовства, и если бы она попыталась получить их, он проверил бы Саймона на ген «M». Ее страх, что у Саймона окажется положительный результат, был довольно сильным. Она подумала о Заре и Малкольме, которых разделили, отправив мальчика жить с незнакомцами. Она наблюдала внутреннюю борьбу Зары в попытках смириться с этим. Она не могла представить себя на ее месте.

Она завела машину и уехала, ей нужно было приступать к работе. Деньги Оуэна не помогут, если ее уволят. Телефон Би зазвонил в пути. Она проигнорировала это. Звонок раздался вновь, на этот раз она свернула в переулок и проверила свой телефон. Это была Антония.

Би вздохнула, наклеила фальшивую улыбку и ответила на звонок. Она хотела доказать себе, что все еще может вести себя так, как будто все нормально, даже с учетом того, что она только что сказала Оуэну.

— Что случилось, Антония?

— Оуэн сказал мне, что ты попросила у него денег.

— Он сказал тебе об этом? – Би вжалась в сиденье, улыбка исчезала с ее лица. Она прижала кончики пальцев ко лбу. Весь смысл обращения к Оуэну заключался в том, чтобы не вести этот разговор с Антонией. Это должно было быть секретом.

— Ну конечно! – удивилась Антония. – Честно говоря, Би, иногда я тебя не понимаю. Ты знаешь, что всегда можешь прийти ко мне, если у тебя проблемы. Я позабочусь о тебе. Так было всегда, помнишь? Кто помог тебе разобраться с учителем географии в школе? Кто помог решить проблему с шумным соседом в прошлом году?

Би наклонилась вперед, положив голову на руль, чувствуя, как ее покидает последняя унция достоинства. Если бы Малкольм не попытался сжечь клинику, у нее был бы соблазн сделать это самой.