Книга Ген ненависти, страница 70 – Джейн Коуи

Она вымыла руки, надела латексные перчатки и разложила все детали комплекта. Пол открыл рот, и она осторожно провела ватной палочкой по внутренности его щеки, собирая клетки для отправки на генетическое тестирование.

Затем Антония сделала все необходимые пометки и запаковала коробку. Она одарила Пола натянутой улыбкой и вышла из комнаты, забрав с собой комплект с анализом. После того как она позвонила курьеру, чтобы тот забрал его, ей пришлось изо всех сил стараться успокоить родителей, которым пришлось ждать.

До конца того дня дела шли еще хуже.

Когда она поехала в школу за Джеком, у нее было отвратительное настроение. Но встреча с сыном немного улучшила его. Мальчик выбежал из школы, как всегда счастливый при встрече с матерью, и она заключила его в свои объятия. Лили тоже ждала у ворот вместе со своей младшей дочерью.

Антония перекинулась парой слов с Лили, помахав рукой Джинни, когда та вышла из школы, шаркая ногами, одетая в юбку, которая развевалась на ее пухлых коленях. Она решила не сообщать Лили, что Пол сдал анализ. На самом деле это ее не касалось. Пол сам должен был принять решение, стоит ли Лили знать о тесте. Но с Оуэном Антония все же захотела поделиться.

— А что, если он положительный? – спросила она. – Он не сможет продолжать здесь работать, если окажется, что это так.

Пол получил результат теста два дня спустя. Он был отрицательным. Зара не получила желаемых денег.

Би

Сейчас

Полиция вернулась тем же утром. Оуэн и Антония уехали в клинику, а Джек был в школе, поэтому Би и Саймон остались дома одни. Саймон был в кинозале и играл в видеоигры, когда в дверь постучали, поэтому им открыла Би. И это, казалось, было к лучшему.

Но при этом единственной поддержкой Би на тот момент можно было считать собаку. Что не сильно помогало.

Она с ужасом уставилась на двух офицеров в форме на пороге, оба мужчины были намного выше нее. Они точно были «М-», теперь все полицейские имели такой статус, но это не мешало ей чувствовать страх. Однако она выпрямила спину и сказала себе, что имела дело с мужчинами и пострашнее, чем эти двое.

— Я могу вам помочь? – спросила она, когда наконец смогла говорить.

— Би Митчелл?

— Да, – подтвердила она. Хотя ей хотелось солгать и сказать, что она уборщица.

— Мы можем войти?

— Не совсем. Это не мой дом.

Они посмотрели друг на друга, как бы обмениваясь мысленными сообщениями.

— Нам нужно поговорить с вами об инциденте, который произошел на ферме по переработке мусора в Хилсфорде четыре дня назад…

Ее сердце упало. Она провела рукой по лицу, думая о своей ужасной одежде и своих ужасно уложенных волосах, которые, по правде говоря, могли только свидетельствовать против Саймона, но отказаться от диалога она тоже не могла.

— Хорошо, – согласилась Би.

Признаться или нет. Признаться или нет.

— Вы были в Хилсфорде? – спросил полицейский повыше.

— Да, я была там.

— А ваш сын?

— Он тоже был там.

— Почему вы были там?

— Мне нужно было зарабатывать на жизнь. – Би скрестила руки. – Это не противозаконно, не так ли?

— Конечно нет.

Полицейские снова посмотрели друг на друга. Снова молча обменялись мыслями.

— Проблема вот в чем, – сказал ей полицейский пониже. – Би, могу я называть вас Би?

— Нет, не можете.

Между его бровями образовалась складка. Ему это не понравилось.