Книга Ген ненависти, страница 21 – Джейн Коуи

Но Би было известно об Оуэне то, что он предпочел бы скрыть, и это было занятно. Иногда она просто хотела сказать: «Да. Я здесь. Мне нечего было надеть, и нет, я не буду извиняться ни за себя, ни за своего сына, а если вам что-то не нравится – мы всегда можем обсудить те вещи, о которых вы умалчиваете».

— Вынужден извиниться, Би. Но мне уже пора…

Он протиснулся мимо нее. Их плечи соприкоснулись. Би могла бы отойти в сторону, дав ему достаточно места, чтобы пройти, но она предпочла твердо стоять на ногах.

Казалось, Оуэн не знает, как вести себя рядом с ней. Но так было не всегда. Долгое время она была всего-навсего младшей сестрой Антонии и редко появлялась в его поле зрения. Она была просто фигурой где-то в конце ряда на их свадебной фотографии, одетая в платье цвета старых грибов, из-за которого выглядела мертвой. Затем наступил день, когда он впервые появился в ее квартире, покрасневший и пахнущий виски. Она до сих пор не понимала, почему впустила его тогда или в последующие разы.

Возвращаясь к теме бесплатной еды. Она нашла на кухне стол с угощениями, взяла тарелку и наполнила ее крошечными бутербродами, хумусом и морковными палочками, а затем вышла в сад. Большинство детей прыгали на надувном замке или вокруг него, за исключением пары робких малышей, которые цеплялись за юбки своих матерей, засунув в рот большие пальцы. Вокруг были расставлены стулья. Би нашла под сливой парочку пустых и села на один их них. Ветки были согнуты под тяжестью спеющих фруктов, и время от времени плоды падали на землю с глухим стуком и брызгами красного сока. Вероятно, поэтому все остальные гости избегали этих сидений. Слишком беспокоились о том, что прямое попадание испортит их одежду, предназначенную исключительно для химчистки. У Би таких забот не было. Если нельзя было бросить вещь в стиральную машину вместе со всеми остальными, она ее не покупала.

Она вытащила из заднего кармана сложенную сумку и встряхнула ее, затем зажала между ног и бросила внутрь пару упавших слив, при этом все вокруг видели, как она делает это.

Возле столика с напитками собралась группа людей; должно быть, это были коллеги Оуэна, с которыми он работал в больнице. А женщины на одеялах для пикника, одетые в яркие платья с запа́хом и во вьетнамках, пытающиеся скрыть свои животики после родов, должно быть, состояли в какой-то группе для мам с малышами. Можно было заметить их усталый и одновременно оборонительный взгляд, как бы заявляющий, что материнство – это работа на полный день, и при том очень ценная.

Би с этим не спорила. Просто в ее случае не приходилось выбирать между материнством и работой, так как ей надо было делать и то и другое, зачастую еще одновременно. Ей не хватало денег на уход за ребенком, поэтому она не могла позволить себе сидеть дома и подрабатывала в агентстве, поставлявшем чистящие средства, а Саймона брала с собой. Ей не давали на это разрешения, но Би полагала, что все будет в порядке, если руководство ее не поймает. Саймон был, наверное, единственным ребенком на этом празднике, который умел обращаться с пылесосом.

И он, вероятно, был единственным непроверенным мальчиком, подумала Би, когда с дерева упала еще одна слива, и она подняла ее, чтобы бросить в сумку. За прошедший год популярность теста на М-ген выросла гораздо больше, чем ожидала Би. Он превратился из чего-то нишевого, обсуждаемого только врачами и родителями новорожденных мальчиков, в нечто, о чем, казалось, знал любой случайный прохожий на улице.