Онлайн книга «Сцены из жизни дознавателя Шишкина»
|
Валера заглянул под кровать. Корзина из ивовых прутьев с тамплиерским золотом, накрытая куском грубой мешковины, стояла на месте, не исчезла. Ну и отлично! И на всякий случай… Положил ещё Валера к себе в книжный шкаф по паре первых попавшихся за рябью манускриптов и тубусов со свитками. Потом их рассмотрел. На папирусных свитках были фрагменты греческих списков Нового Завета. Он так их определил, глянув про них в Интернете. Мало было таких в мире, но немного было по национальным библиотекам. II–VII век от года Спасения. Не продавались! Бесценные! Ну и ладно, потом с ними разберётся. Пусть пока полежат, хлеба не просили. Не в букинистический же их было нести, а-ха-ха! Та же история была и с манускриптами. Ну почти та же. Первый манускрипт — Библия, написанная по-гречески на тончайшем пергаменте прекрасной выделки большими квадратными и круглыми буквами. Очень древний экземпляр, но на вид, как новый. Судя по цифрам на обложке — 352 год нашей эры. По информации из того же Интернета одна такая Библия была в Британском музее. «Синайский кодекс» называлась. Вроде бы на Синае её нашли в монастыре Святой Екатерины. Тамошние монахи этот кодекс по незнанке спалить хотели, как мусор… но обошлось, вовремя спохватились. Сколько он стоил? Да кто же это знал? Для императора Константина писался, золотом. Второй манускрипт — Еврейская Библия в прекрасной сохранности, написанная на иврите и датированная 954 годом от года Спасения. Точно такой же манускрипт, только гораздо более потрёпанный — «Масоретский кодекс», был продан на аукционе за тридцать восемь миллионов долларов. Не слабо! * * * А мир Валера толком так и не посмотрел. Да не шибко-то и хотелось. Домосед он был, Валера, да и языкам иностранным не обучен. Вот маршрут «Бубенцы — Квартира» он освоил со второго раза. Удобно, конечно. Если правильно встать с тростью и подготовится, четыре щелчка с небольшой пролонгацией и ты у собственного подъезда. И наоборот. Просто обалдеть! Так и щёлкал в охотку, и по делу, и без. Трудно будет забыть такое классное средство передвижение, факт. * * * — Караул, ограбили! — закричала на перроне Московского вокзала модная тётка. Только что какой-то злодей выхватил у неё из рук дорогую сумку и уже подрывался с ней на выход с перрона. — Вот ваша сумочка, гражданка, — вернул ей её имущество случившийся рядом мужчина лет сорока, в синей олимпийке и со старинной тростью с серебряным набалдашником в виде головы пуделя. — В толпе держите своё покрепче, чтобы не выхватили! А злодей со сломанной в нескольких местах челюстью без сознания лежал на асфальте. А рядом с ним лежала выпавшая из его левой руки небольшая двухсторонняя заточка треугольной формы. Удар по лицу наотмашь тяжёлой тростью с металлическим набалдашником был беспощаден и никаких шансов на телесное здравие злодею он не оставил. — Спасибо, товарищ, помогли! — подбежали к мужчине в олимпийке два молодых милицейских опера, которые всё это видели воочую со стороны. Рейд у них сегодня проходил против вокзальных карманников. Миг и злодей был уже в наручниках. Ну хорошо хоть не «гражданином» Валеру назвали, значит не заберут! * * * Валера очень хорошо помнил тот день, когда под колёсами «Москвича» пьяного партийного бонзы на его глазах погиб отец, а мать стала инвалидом, от потрясения напрочь сорвав синусовый ритм биения сердца. Аритмия, так это называлось. Малейшее волнение или физическая нагрузка и ей становилось плохо. Так она рано и ушла, оставив их с сестрицей сиротами. |