Онлайн книга «Сцены из жизни дознавателя Шишкина»
|
У Валеры начала кружится голова. От мыслей, от темноты, от мелькающего перед глазами бесконечного золота… от голода, наконец. Он ведь так сегодня и не позавтракал, попросту забыл, пока возился со всеми этими иррациональными чудесами. А уже было время обеда. И Валера начал выбираться назад, к себе. На всякий случай он пошёл по первой попавшей «улице» влево и через некоторое время свернул еще влево. Нет, ничего не менялось, ряды, ряды, ряды. И вдруг… Яства Валера отчётливо услышал новый запах! Ни с чем не сравнимый запах хорошо прожаренной свинины. О боже! Кто-то здесь жарил шашлык из свиной шеи?! И Валера прибавил шаг. Запах усилился. И если бы сейчас из-за угла вышел средневековый рыцарь, Валера бы ничуть не удивился. Чему удивляться-то, иррациональное же… Ну рыцарь, ну средневековый. Никакой рыцарь из-за угла к нему не вышел, но перед самой стеной на свободном месте Валера увидел старинный раскладной походный стол со стульчиком, а на столе большой серебряный поднос, уставленный плошками с совершенно реальной и умопомрачительно пахнущей снедью — еще не остывшая буженина, вареные омары, маринованные грибочки, салаты, салатики, порезанный лимон, серебряный кувшин вина и апофеоз — молочный поросёнок, только что снятый с вертела! Там же на столе стоял подсвечник с сальной свечой. Садитесь и ешьте, товарищ майор Шишкин! Любой человек обалдел бы от такого, а уж голодный Валера… Но никого рядом не было. И Валера решился на кражу. Он взял поднос двумя руками и из последних сил держа себя в руках, чтобы немедленно не отгрызть у иррационального поросёнка ногу, пошёл прямо в светящуюся рябь, то бишь в свою комнату, до которой ему дойти было всего-то пару десятков шагов. И уже входя к себе в комнату, он увидел… Чистосердечное признание В его комнате стояли и смотрели на него в упор дед Илья и жена Элла. Спокойно стояли, но глаза у них почему-то были широко раскрыты, как будто они чем-то были испуганны. А у Эллы глаза ещё к тому же были заплаканы. — Ну здравствуйте, мои дорогие, — спокойно сказал им Валера. Валера поставил поднос на стол, и только тут заметил, что руки у него дрожат. Он сжал пальцы, чтобы скрыть дрожь, и выдавил улыбку. — Здесь пообедаем? Но голос прозвучал хрипло, будто он долго кричал в пустоте. Элла шагнула к нему, не сводя глаз с полос йода на лице. — Тебя пытали? — прошептала она, и слёзы снова подкатили. Валера хотел сказать: «Да брось, я просто споткнулся», но не смог. Потому что понял: для них он был мёртв эти сутки. И эта секунда тишины была тяжелее любого допроса. «Н-да! — подумал Валера. — Наверное это очень странное зрелище. Из ниоткуда появился я со звездой во лбу, с серебряным подносом ещё горячих яств и с поцарапанной мордой». — Нет, это я сам, сейчас всё расскажу. Деда, неси вилки и стаканы. Но сначала рассказали они. Как Элла не смогла до него дозвониться, а дед Илья ей сказал по телефону, что Валера куда-то делся. Вот был и вдруг исчез. И Элла отпросилась у Кащея, взяла машину дочери и примчалась в Бубенцы прямо с утра. И как они с дедом Ильёй ходили по улице и кричали: «Валера! Валера!» И уже хотели обращаться в Полицию. А он вот появился… И Валера вдруг отчётливо понял, что в Бубенцах прошли уже почти сутки, а по его часам он был за рябью не более двух часов. И что это за фокусы? |