Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 174 – Татьяна Карсакова

— Ты прав, — киваю как заведённая. — Всё, я поняла, правда. Он монстр!

Делаю шаг ближе к Артёму, чтобы справиться с ужасом. Тёма прав. Это было не разовым, спонтанным эпизодом. Это было спланированное запугивание и «месть» воображаемой маме. Неужели у него не возникло мысли вылечиться? Обезопасить людей от себя?

— Точно? — Тёма сверлит взглядом.

— Точно, — киваю. — Давай всё-таки искать.

Снова перерываем квартиру. Но зацепок нет. Зато есть куча мыслей у меня в голове. Как же это всё интересно! Нейронные связи, кнопочки, на которые можно нажать в человеке. Я теперь понимаю Машу, которая не хочет отрываться от работы. Я тоже отрываться от этого расследования не хочу! Хочу поставить финальную точку. Хочу поговорить с самим Игорем, увидеть его реакцию, покопаться в нём хочу!

— Ничего тут нет, — констатирует Тёма с мрачным разочарованием. — Погнали домой.

Выходим из квартиры так же, как и зашли. Артём достаёт телефон. Записывает голосовое:

— Белкина, мы в машине. Уже квартиру обыскали, а ты всё там разродиться не можешь.

Ловлю волну тревоги от Тёмы. Но как помочь — не знаю.

Телефон вибрирует. Тёма быстро включает голосовое, которое пришло.

— Я в следующий раз тебя, блядь, рожать заставлю! — злой, но вполне бодрый голос Маши. — Раз ты лучше меня знаешь, как надо! Что дальше делать будете?

— За Игорем будем следить и думать, — отвечает Тёма таким же голосовым. — С удовольствием бы родил за тебя, но мне рожать нечем. А так — классная идея. Себе я хоть доверяю.

Коля заводит машину. Едем.

Артём

Запихиваю в рот суп, который приготовила Юльчонок, и чуть успокаиваюсь. Сейчас надо оставить Юлю дома и пойти допросить урода.

В целом, сейчас можно поставить в деле точку, и от этого ощутимо легче. Белкина бы ещё разродилась — вообще бы замечательно было.

Допрос… Обычно допрос ведёт Маша, но я в целом тоже могу. Там будет Бессмертный, он хорошо понимает, когда ему врут, поэтому справимся. К тому же методы у нас одинаковые. Сейчас надо сломать Игоря и выбить из него что-нибудь такое, что доказывает его причастность на все сто процентов. И заставить написать явку с повинной. Не получится — тоже не проблема. Можно замочить и тихо закопать в каком-нибудь лесочке. Я уже так делал, когда мы были уверены, что человек виноват, но посадить его было нельзя из-за отсутствия улик или прикрытия сверху. Редко, но Маша соглашалась на риск. Несколько высокопоставленных педофилов и сутенёров лежат себе тихо в лесах Сибири. Насильники и садисты — там же. Нехер обижать слабых. Может найтись самоотверженная Маша Белкина, которая психов видит насквозь, и отбитый Артём, который легко убьёт и спрячет труп.

Убить Юлькиного маньяка в целом тоже можно. Но, во-первых, мы уже засветились с этим делом в полиции, во-вторых, я засветился в институте. Улики косвенные, и хрен что кто докажет. Но привлечём к себе ненужное внимание. Манька рожает, у неё скоро будет малой. Не хочу трепать ей нервы. Поэтому оставим план с убийством на крайний случай.

Дальше. Юльчонок.

— Юль, — зову.

— Что? — голос с балкона.

Я думаю, а Юльчонок развела бурную деятельность. Закладывает стирку, развешивает вещи. Что-то там перебирает. Ладно, пусть занимается.

— Проверяю тебя, — отвечаю и снова думаю.

Юльчонок. Если всё пойдёт по плану, завтра я уже смогу уехать от неё. И куда? Как бросать?