Книга Знак леопарда, страница 7 – Татьяна Степанова

Но Дезирелли молчал. Что-то кольнуло Красовского в сердце.

— Скажи, братец, а запасной ключ у тебя от номера есть?

Коридорный пристально посмотрел на Красовского и пошел за ключом. Через минуту он вернулся вместе с портье. Тот достал запасную связку ключей. Вставив нужный ключ в замок, он дважды повернул его и открыл дверь. То, что они увидели, Красовский запомнил на всю жизнь.

Номер был большим. Напротив двери во всю стену располагалось венецианское окно. Рядом стояли два низких плюшевых кресла и широкая кровать, прикрытая до половины шелковым покрывалом. Возле нее на ковре пестрого узора лежал Ленька-Мореход, одетый в черные брюки и белую истерзанную, залитую кровью рубашку. Большая лужа крови впиталась в ковер рядом с телом. Кровь забрызгала покрывало и часть стены, оклеенной розовыми обоями. Коридорный с криком бросился вниз звонить в полицию. Красовский, не переступая порога комнаты, удержал ринувшегося вперед портье:

— Здесь лучше ничего не трогать.

Спустя некоторое время в гостиницу приехал частный пристав вместе с двумя чинами сыскной полиции. Приложив руку к лаковому козырьку новой фуражки, он осведомился, кто обнаружил тело. Узнав, что Красовский по образованию юрист, присяжный окружного суда и друг убитого, он разрешил ему присутствовать при осмотре. Красовский вошел в номер вместе с полицией. Дезирелли лежал на спине, сжимая в руках полустянутое с кровати покрывало.

Лицо его изменилось почти до неузнаваемости, посинело, широко раскрытые глаза вылезли из орбит. На шее виднелись темные пятна и глубокие царапины, точнее раны с рваными краями. Множество таких же ран, напоминавших кровавые борозды, было и на теле, особенно на груди и боках. Шелковая рубашка превратилась в окровавленные лохмотья. Приехавший врач осторожно перевернул тело на бок и осмотрел. Затем извлек из карманов брюк Дезирелли пачку бумаг и передал ее приставу. Тот бегло просмотрел их: два оплаченных счета гостиницы, корешок билета на поезд до Петербурга и бумажку, где кособоким почерком были написаны адрес и фамилия Красовского.

— Господин Красовский, можно вас на минуту? — позвал он. — Скажите, когда вы видели господина Дезирелли в последний раз?

— Четыре года назад в Одессе, господин пристав.

— Вы давно знакомы с ним?

— Мы вместе учились в гимназии, но затем редко встречались. Только когда бывали в Одессе наездами.

— А чем занимался господин Дезирелли?

— Он служил старшим помощником на пароходе «Меркурий» русско-французской компании, насколько я знаю. Однако эти сведения четырехлетней давности.

— А в Петербурге вы с ним не встречались? — спросил пристав, разглядывая бумагу с адресом Красовского.

— Никогда. Вчера я с утренней почтой получил его письмо. Вот оно. — Красовский передал конверт приставу. Прочтя, тот вернул его адресату. — В восемь я пришел к Донону, — продолжал Красовский, — но Леонида не встретил. Я прождал его до одиннадцати, затем вернулся домой. Сегодня утром решил приехать сюда, и вот… — Он замолчал и махнул рукой. Пристав с интересом оглядел статную фигуру молодого, одетого на английский манер адвоката, больше похожего на военного или спортсмена.

— Вас что-то тревожило и вы поехали в гостиницу, не так ли?

— Не могу сказать точно, — пожал плечами Красовский. — Леонид просил о встрече и помощи. Думаю, у него были на то серьезные основания.