Онлайн книга «Знак леопарда»
|
Далее на отдельном листе был составлен список русских участников экспедиции. «Листопадов Павел Федорович. Действительный член Русского географического общества. По образованию — филолог-лингвист. Имеет опубликованные научные работы по лингвистике и теории языкознания. Неоднократно участвовал в русских и зарубежных экспедициях. Адрес: Ялта, большая Дворянская улица, собственный дом. Князь Николай Николаевич Гагарин. Ротмистр лейб-гвардии Уланского Ее Величества полка. Член Парижского охотничьего клуба. Авиатор-любитель. Адрес: С.-Петербург, Мойка, 2. Виктор Михайлович Монго. Бывший поручик Лейб-гвардии Семеновского полка, два года назад вышел в отставку. Действительный член С.-Петербургского охотничьего общества, коннозаводчик, спортсмен-любитель. Адрес: Имение „Петровское“ Курской губернии, в С.-Петербурге — набережная Фонтанки, 18. Леонид Юрьевич Дезирелли. До участия в экспедиции служил старшим помощником на пароходе „Меркурий“ (принадлежит русско-французской компании, порт приписки Одесса — Марсель). Адрес: Одесса, Канатный переулок, собственный дом. Август Генрихович фон Рустен. Врач-хирург. Действительный член Русского географического общества. Неоднократно участвовал в военных экспедициях в Туркестан, Маньчжурию, Китай. Адрес: Гельсингфорс, Морской проспект, 6». — Веселая компания, Валя. Господа бывалые, отважные. Двоих уж нет, а где остальные? Саблин подкрутил ус. — Сдается мне, Сашенька, что твои каникулы будут короткими. Придется вернуться до срока в чухонские пределы. — Не хочется, ваше благородие. Можно было бы, при одном условии… Они посмотрели друг на друга. Саблин прищурился. — Ну, знаете, адвокат, вы меня удивляете! — Ничего не попишешь! Вместе варим кашу. — Да, но… — Никаких «но». Ты же не допустишь, чтоб твой лучший друг в одиночку увяз в болоте любительского сыска. — «Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу, утратив правый путь во тьме долины», — меланхолично продекламировал Данте Саблин. — Вообще-то вы пользуетесь запрещенными приемами. Ставка на жалость? — На благородство! Расчет точен, как в аптеке Бролермана! — А я не поеду. — Поедешь. — Меня на службе не отпустят. — Можно подумать, что это тебя остановит. — Мне и здесь хо-ро-шо! Красовский ядовито усмехнулся: — Хочешь, Валенька, я скажу, о чем ты сейчас думаешь? — Изволь. — О том, друг мой, что неплохо хоть на время оставить в покое дела земные и провести вечерок в «Северной гостинице». Я прав? Валентин выругался и сильно покраснел. — Ага! И насчет остального я не заблуждаюсь, господин пристав. Слава богу, знаю вас вот уж двадцать лет. Шутки в сторону, Валя, мне действительно надо ехать назад. Сможешь вырваться хоть на неделю? Саблин встал, прошелся по комнате. — Черт тебя раздери! — простонал он. — Упал на мою голову, как божий гнев с небес. Жили, слава богу, тихо, мирно… — Постреливали только иногда, да? — съязвил Красовский. — Тихо и мирно, — строго уточнил Саблин, — никаких экспедиций, никакой мистики, никаких драм. — Ну? — Черт с тобой! — Тогда собирайся. В одиннадцать программа в «Северной», а тебе еще надо переодеться. И снова в душном ароматном сумраке играл скрипач-волшебник Лейба Берман. Саблин помалкивал. Красовский пил вино да разглядывал зал кафешантана. Снова, будто ничего не случилось, сидел у самой эстрады в окружении своих спутников Валерий Мансуров. Заметив в зале Саблина, он устроился так, чтобы видеть одновременно эстраду и пристава. Лениво-грациозным жестом вытащил из вазы розу и стал обрывать лепестки, бросая их в наполненный шампанским бокал. |