Книга Золотой лабиринт, страница 79 – Елена Леонова

Саблин наблюдал, как пепел сползает с сигареты в небольшую металлическую пепельницу.

Девушка затянулась еще раз, и пепел снова упал в пепельницу.

— Ну так что, будем говорить? – спросил Саблин, глядя на Веронику Крюкову, сидевшую напротив него в комнате для допросов.

— А что вы хотите услышать? Я ничего не знаю, – нехотя ответила девушка.

— Достаточно того, что ты расскажешь все, как было, начиная с того момента, как ты работала в антикварной лавке у Рульковского. Ты же это помнишь?

Вероника пристально посмотрела на следователя.

— Я уже все рассказывала в прошлый раз, когда вы меня допрашивали.

— Верно, – кивнул Саблин, – Но в прошлый раз мы не знали, что ты член Ордена Врил, а значит, ты не просто так работала в антикварной лавке.

Вероника вздохнула и сделала еще одну затяжку.

— Не хочу тебя запугивать, то если ты ничего не расскажешь, тебе придется тут надолго задержаться.

— С какой это стати? В чем меня обвиняют?

— В соучастии в убийстве Рульковского и профессора Николаева.

Вероника хмыкнула.

— Нет никаких доказательств.

— Ну, во-первых, у тебя оказалась краденая шумерская печать, которая пропала из антикварной лавки в день убийства Рульковского. Во-вторых, ты путешествовала с поддельным паспортом под чужим именем. В-третьих, у тебя обнаружили незарегистрированное оружие, которым ты угрожала иностранному гражданину Амиру Галди и нашему соотечественнику Филиппу Смирнову.

— Мне нужен адвокат, – сказала Крюкова.

— Обязательно, но, к сожалению, всех этих обвинений хватит, чтобы отправить тебя, пусть ненадолго, но за решетку на пару лет. Тебе там не понравится, поверь мне.

Вероника молчала.

— Уверен, мы найдем еще что-нибудь. Возможно, тебя опознает соседка Николаева и подтвердит, что в день его убийства ты к нему приходила. Плюс, у нас есть показания Смирнова, о том, что ты ему рассказывала про это убийство. Не советую сопротивляться и молчать. Будет только хуже. Мы крепко в тебя вцепились, поверь. Теперь, когда понятно, что ты связана с Врил и причастна ко всем историям с убийством, мы от тебя не отстанем. Я от тебя не отстану. Я буду следить за тобой днями и ночами, я буду прослушивать все твои звонки и читать всю почту. Обещаю, твоя жизнь станет сущим кошмаром. Я постараюсь, – Саблин сидел в расслабленной вроде бы позе, облокотившись на спинку стула, но все его тело было напряжено, а взгляд был холоден и сосредоточен. Он напоминал сжатую пружину, которая вот-вот готова была выстрелить. От всего его образа веяло решительностью и угрозой.

Вероника это почувствовала.

— Да ты в любом случае меня закошмаришь, – сказала, наконец, она, – Расскажу я что-то, или нет, ты все равно меня посадишь.

— Все будет так, как требует того закон. Если ты будешь сотрудничать, ты получишь срок условно.

— То есть, если я расскажу, я буду свободна?

— Так значит, тебе все-таки есть, что рассказать?

Вероника затушила сигарету.

— Ну, хорошо. Обещай, что я не сяду в тюрьму!

— Рассказывай.

Вероника скрестила пальцы рук.

— Что ты хочешь знать? Про Рульковского?

— Начнем с него.

— Я мало, что знаю. Да, я работала в его магазине, но к убийству я не причастна. Я действительно ушла раньше того, как все случилось. Мне сказали взять печать и уходить.

— Зачем ты там работала? Рульковский разве не был членом Ордена?