Книга Тёмный Лотос, страница 17 – Елена Леонова

— Проходите, господин Смирнов. Номер готов. Располагайтесь.

Филипп, взяв рюкзак, направился следом за менеджером.

Поднявшись на третий этаж и отыскав в широком коридоре свой номер, писатель положил рюкзак в прихожей на низкий диванчик, затем раздвинул плотные шторы и вышел на балкон.

Тёплый воздух, характерный для осеннего времени года в Индии, приятно обволакивал кожу. Филипп глубоко вздохнул, ощутив пряные, сладкие ароматы. Он был рад оказаться в жарком климате Индии, подальше от наступающих дома холодов.

С балкона открывался хороший вид на город, бурлящий заботами, и внутренний дворик гостиницы. Над домами висел аромат специй и азиатской еды. Смирнов неожиданно понял, что проголодался. Он посмотрел вниз, где во дворике ходили служащие, а за железным кованым столиком сидел постоялец и пил чай.

— Замечательно! – произнёс писатель, наслаждаясь окружающей атмосферой, как вдруг заметил в дальней части дворика неподвижную фигуру. Она стояла в тени большой пальмы, но Филипп точно разглядел пожилого монаха в тёмно-бордовом балахоне, полностью скрывавшем всё тело. Его лицо обрамляла густая борода, щедро измазанная пеплом, а спутанные в дреды седые волосы свисали космами. Лоб украшали непонятные рисунки в виде белых полос и красного круга, а странные длинные бусы гармонично завершали его мистический образ.

Писатель присмотрелся внимательнее.

Фигура не двигалась, но чёрные глаза будто замерли, глядя прямо на писателя, отчего он ощутил неожиданное волнение.

В дверь постучали. Филипп обернулся.

— Секунду, – крикнул в номер и повернулся обратно.

Монах исчез. Писатель несколько раз оглядел дворик, но никого, кроме постояльца за столиком, там уже не было.

Писатель ушёл с балкона открыть дверь. В коридоре стоял Мукеш, юный племянник менеджера отеля.

— Здравствуйте. – Молодой человек поклонился.

— Привет. – Филипп жестом пригласил паренька войти.

— Меня прислал дядя. Он сказал, если вы захотите, я мог бы вам показать окрестности города.

— О! Прекрасная идея! – обрадовался Филипп. – С удовольствием!

— И ещё просил вам передать, – Мукеш протянул писателю небольшую коробку, обёрнутую почтовой лентой международных перевозок.

— Что это?

— Пришло вчера.

— Вчера? Мне? – удивился Филипп, рассматривая коробку со своим именем на бланке.

— Да. – Мукеш кивнул.

— Ладно, пойдём.

Писатель положил посылку в рюкзак, закинул его на плечо, и они с Мукешем спустились в холл. На улице стояло такси, выглядевшее как большой трёхколёсный велосипед под брезентовой чёрной крышей. Через несколько минут этот специфический автомобиль, характерный для Юго-Восточной Азии и заменивший в своё время рикш, неспешно повёз Филиппа и Мукеша на площадь Чар Минар.

Улицы, по которым ехало такси, были переполнены подобным транспортом, а также велосипедами, мопедами и, как ни странно, верблюдами, на них везли преимущественно большие тюки, судя по всему, с рисом. Филипп улыбался, глядя на этих статных и немного смешных животных.

Дома в городе были разного цвета, от белого и грязно-розового до бледно-голубого и тускло-жёлтого, с облупившейся краской и трещинами на стенах. Такой вид создавал ощущение обшарпанности и обветшалости, однако резные фасады и балконы, украшенные восточными орнаментами, горельефами и арабесками с причудливым сочетанием геометрических и растительных мотивов, придавали домам своеобразную красоту и утончённость. Филипп, рассматривая улицы, не переставал восхищаться возвышенностью и изысканностью форм строений. Конечно, всё это никак нельзя соотнести с европейской архитектурой, но сравнивать было и ни к чему!