Книга Клуб ночных сов, страница 94 – Елена Леонова

— Хорошо, – произнёс он, – тогда давайте начну я. Так всем будет проще.

Саблин сделал паузу, казалось, он взвешивал каждую фразу, прежде чем озвучить её.

— Начнём с того, что вы не любили вашу тётю, – Саблин посмотрел на Льва. – За ней ухаживала мать Павловых, а затем Евгения.

Лев ответил следователю спокойным взглядом, переступив с ноги на ногу.

— Что значит – не любил? Просто редко её навещал, я занятой человек, у меня много проектов по работе, и я…

— Хорошо, – Саблин поднял руку, – допустим. Тем не менее, когда ваша тётя скончалась, квартира досталась вам.

— Ну да, верно. У неё больше никого не было, – с едва заметным внезапно появившимся волнением подтвердил Лев.

— Странно, не правда ли? У женщины нет родственников, всё её имущество по праву переходит единственному племяннику, зачем переживать? Квартира ваша по закону. Однако Людмилу Сергеевну Гречникову убили.

Следователь замолчал. Он услышал, как за его спиной Максимова что-то возбуждённо зашептала Синицыну.

Шура ахнула и прижала ладони к лицу, наблюдая за Гречниковым. Тот побледнел, не моргая, уставившись на Саблина.

— Да. Увы, Людмила Сергеевна умерла не своей смертью, как все утверждали. Она была отравлена, – продолжил майор. – Мы подняли дело, провели повторный анализ заключения эксперта и установили, что в крови покойной находился препарат, показанный людям с сердечно-сосудистыми заболеваниями, но способный в больших дозах вызвать остановку сердца. Вроде бы не подозрительно, многие препараты имеют побочные эффекты, однако в медицинской карте Гречниковой подобного лекарства нет, она его не принимала, но он присутствовал в её организме в момент аутопсии. Учитывая её возраст и болезнь, видимо, на наличие упомянутого медикамента не обратили внимание, ведь никто не предполагал насильственную причину смерти. Мы же не поленились, проверили.

— Боже мой, – пролепетала Женя, – зачем её отравили?

— Зачем – вопрос хороший, – согласился Саблин, – но не менее важный – кто?

Гречников втянул носом воздух.

— Вы думаете, это я? – наконец воскликнул он. – Зачем мне такое делать?

— Квартира, – спокойно пояснил следователь.

Лев нервно рассмеялся.

— Да вы же только что сами сказали: она и так была бы моя! Я идиот, по-вашему?

— Так-то оно так. Квартира действительно досталась бы вам, будь вы более внимательным к вашей тёте. Возвращаясь к началу беседы – вы её не любили, она это чувствовала, и Людмила Сергеевна приняла решение завещать квартиру не безразличному племяннику, а человеку, заботившемуся о ней много лет, – Саблин перевёл взгляд на Евгению.

— Как? – встрепенулась Женя. – Мне?

— Да. Вам. Не надо изображать удивление. Людмила Сергеевна оформила завещание у нотариуса, – на этих словах майор извлёк из кармана пиджака бумаги и положил их на стол.

Максимова узнала их. Именно эти документы ей поручил найти следователь. Нотариуса, к которому могла обратиться Людмила Сергеевна, отыскать получилось быстро, и тот моментально представил проект завещания, составленный Гречниковой.

— На основании этого документа квартира переходит в собственность Евгении Павловой после смерти завещателя.

Шура привстала и взяла бумаги, начав их изучать.

Синицын, уже понимая, к чему идёт дело, прошёл по комнате и встал рядом с Гречниковым. Тот раздражённо и мрачно на него покосился, но с места не сдвинулся.