Книга Я - твое наказание, страница 41 – Наталья Юнина

Зато на вкус шампанское оказывается в меру сладким и приятным. После половины бутылки по телу разливается приятное тепло. Ноги уже так не ноют и платье не кажется столь удушающим. Только долгожданного облегчения и радости, ради чего люди пьют, нет.

Когда шампанское остается почти на дне, я зачем-то встаю с кровати и подхожу к окну. Не знаю, что я намеревалась там запечатлеть, но точно не курящего Вадима. Эта сволочь, в отличие от меня, уже успел не только переодеться, но и, судя по внешнему виду, принять душ.

— Придурок, оденься. Заболеешь же.

Зато он, в отличие от меня, будет спать не в платье. Хотя и я в нем не усну. Придется спускаться вниз, брать ножницы и разрезать к чертям собачьим чью-то полугодовую зарплату. От этой мысли снова хочется плакать.

Если бы не гуляющий в крови алкоголь, я бы наверняка быстро отвернулась, встретившись взглядом с Вадимом. А сейчас зачем-то стою и пялюсь на него. И только когда он выбрасывает окурок, я задергиваю штору и отхожу от окна.

Беру бутылку с оставшимся шампанским и сажусь на кровать. Выпиваю залпом остатки и в этот момент слышу стук в дверь.

— Насть, окрой дверь, я тебе кое-что передам и уйду.

— Мне ничего надо.

— Ты настолько трусиха, что боишься открыть дверь? Обещаю не нападать.

Придурок. Ставлю пустую бутылку шампанского на пол и открываю замок. Впускать Вадима не хочу, но меня никто и не спрашивает. У него нет ничего в руках, стало быть, соврал. А я пьяная идиотка, раз впустила его. Он моментально находит взглядом пустую бутылку и даже не скрывает свое недовольство.

— Знаешь в чем сила женщины?

— А я уж думала, страшный сон под названием «школа» закончился. Ан нет, товарищ Заеблонский Вадим Викторович напомнил. Ну, пусть будет в амперах.

— Если мы о физике, то в ньютонах. В амперах — сила тока. Но мы не о ней, а о силе женщины.

— Окей, сила женщины в том, что мы умеем писать в унитаз, не разбрызгивая капли, как мужчины.

— Может быть, еще будут версии?

— В том, что мы, в отличие от вас, закрываем за собой крышку унитаза?

— Еще.

— В том, что переворачиваем блины пальцами без ожогов и у нас это получается с первого раза, а вы и с помощью лопатки не справляетесь?

И нет, вывести его из себя не получается. Он лишь хмыкает в ответ на мой очередной ответ.

— Сила женщины, Настя, заключается в ее слабости. И в умении этой слабостью вовремя воспользоваться. В том, чтобы о чем-то кого-то попросить — нет ничего зазорного.

— Буду иметь в виду. Это все или еще будут уроки? Ты, кажется, что-то хотел отдать.

— Я соврал.

— Почему-то я в этом не сомневалась.

— И все равно открыла мне дверь. Повернись ко мне спиной. Я помогу тебе снять платье, раз за полтора часа ты не удосужилась меня об этом попросить.

И вот нечего. Абсолютно нечего сказать в ответ! Я устала, черт возьми. От того и молча поворачиваюсь к нему спиной.

То ли во мне говорит алкоголь, то ли я действительно ощущаю его пальцы на коже спины. Он ведь уже расшнуровал платье. Так? Или нет?

— Спасибо и…

— Иди на хрен?

— Достаточно в свою комнату.

— Давай помогу снять. Тебе самой будет неудобно.

— Неудобно мне будет, если ты его снимешь, а я останусь в одних трусах.

— Тоже мне проблема. Я все равно ничего не увижу, учитывая, что ты повернута ко мне спиной.

Сейчас в полной мере осознаю, что шампанское дает свои плоды. Мне становится так хорошо, что я закрываю глаза и не сопротивляясь даю стянуть с себя платье, подняв руки вверх. И только, когда обнаженной кожи спины касаются его пальцы, прихожу в себя. Резко тянусь за лежащим на кровати халатом и накидываю на себя, не поворачиваясь к Вадиму. А то, что он никуда не ушел, понятно и без слов. Затягиваю полы халата и все же поворачиваюсь к нему.