Книга Попала, или Кто кого, страница 85 – Наталья Юнина

— Садись, Илья, два тебе, как ты понимаешь. Следующий к доске. И сегодня тут побывают все, так что не тормозим.

Побывали действительно все, равно как и оценку получили одинаковую тоже все. Я не стала исключением. Если бы не знала, что он мне предлагал и делал со мной, я бы сказала, что сейчас я обыкновенная студентка, а он строгий преподаватель. Волков вообще не делал никому поблажек и даже не шутил в своей специфической манере. Он был совершенно другим.

— Для того, чтобы что-то понимать, надо не зубрить классификацию и симптомы, а начать сначала. Для тех, кто не понял, начало — это собственно система гемопоэза. Для особо одаренных, стадии развития ГСК, я вам объяснять не обязан. Придешь домой, Илья, возьмешь методичку по физиологии и кинешь ее в туалет. На унитазе всегда хочется поделать что-то еще, кроме как поиспражняться. Так вот, почитать на толчке физиологию крови самое то. Через неделю знания будут отлетать, даже не придется зубрить. Перерыв на двадцать минут, — резко меняет тему он, вставая из-за стола. — После идете в десятый корпус и получаете новых больных. Вопросы есть?

К счастью, теперь больше никто не сказал ни слова. Как-то в процессе такого занятия у меня даже мысли не возникло подумать о вчерашнем происшествии. Тот самый случай, когда одно событие перекрывает другое. А после перерыва Волкова мы больше и не увидели, больных нам раздал не он, а его ординатор.



Оставшийся день, несмотря на его ужасное начало и утреннюю экзекуцию, проходил вполне себе хорошо. Дежурство со старшей медсестрой, это самый настоящий подарок. Не страшно и очень даже познавательно. И Волкова я не видела ни разу с самого начала дежурства. Ну не прелесть ли? Правда все было хорошо до тех пор, пока старшая не намекнула о том, что у меня «что-то» на шее. Кажется, у меня в очередной раз остановилось сердце, когда, взглянув на себя в зеркало, я заметила характерные следы. Если бы не проспала, заметила бы этот ужас и надела водолазку! Пусть и не совсем высохшую, плевать, но этого бы точно не было видно! Теперь надо сотворить чудо, чтобы вывести их до приезда бабушки. Этого она мне точно не спустит с рук. Все, на что хватило моей фантазии сейчас, так это распустить дурацкую косу и хоть как-то прикрыть этот ужас.

— Да чего ты переживаешь, — смеется Евгения Николаевна. — Дело молодое, тональником завтра замажешь и ничего не будет видно, — был бы еще этот тональник. — А так шевелюру распустила и теперь все слюни от пациентов твои. Смотри, будут расхаживать тут специально, чтобы полюбоваться тобой.

— Скажете тоже.

— Евгения Николаевна, оформите, пожалуйста, больного в платную палату, — войдя без стука в сестринскую, с порога бросает Волков. Оказывается, тут ошивается вечером.

Видимо он, как и я его, не ожидал меня здесь увидеть. Зафиксировал на мне взгляд, и шумно сглотнув, вновь переключился на Евгению Николаевну. Сволочь, просто гад! Зная мою ситуацию поставить мне засосы.

— Это, кстати, ваш любимчик Багратионов, заболтайте его как обычно, будьте добры. Нет у меня желания сейчас с ним любезничать.

— А он с подарками или пустыми руками? — поправляя прическу, игриво интересуется старшая.

— Он с бабками.

— Будет сделано все в лучшем виде, — одергивая на ходу халат, весело произносит Евгения Николаевна и выходит из сестринской.