Книга Попала, или Кто кого, страница 168 – Наталья Юнина

— Вообще-то в пять заканчивается рабочий день.

— Не для меня.

— Значит ты станешь совсем бедным, и без премии больше не купишь мне белье. Ничего страшного, я переживу этот факт, мне хватит того белья, которое ты мне подарил.

— А через годы трусы будешь штопать, да? Не жизнь, а сказка.

— Если честно, я не умею штопать и шью тоже не очень хорошо. Когда я в детстве играла на фортепиано, бабушка, как ни странно, берегла мои руки. И даже, когда на труду мы проходили шитье, дома она шила за меня. Не получалось у меня это.

— Ну все, ходить тебе Светка с рваными трусами, — не сдерживая смеха выдает он. — А может тогда лучше вообще без них?

— Это не гигиенично. Придется научиться штопать. А что, честно могут лишить премии?

— Да чхать я хотел на премию, ты что думаешь я на нее живу что ли и имею то, что имею? Господи, ты серьезно так думала?

— Ну да.

— Ой, не могу, дите дитем, — демонстративно закатывает глаза. — Большинство из нас живет на конвертах от благодарных пациентов. А официалка — это как раз на трусы… шелковые. Так что можешь не учиться штопать. Девятого мы идем по магазинам, а вечером поедем загород на два дня. Рано утром двенадцатого вернемся в трудовые будни.

— А куда именно мы поедем?

— В лес. Поживем в безлюдном месте, в палатке на берегу озера.

— Классно, только я жуков боюсь.

— Ты серьезно поверила, что я повезу тебя в палатку?

— Ну да, это… романтично, наверное.

— Холодная земля, иголки от ели в жопе, отсутствие душа и туалета, а также сбор палатки полдня — это, Света, не классно. Мне не двадцать, в жопу такую романтичность.

— Возможно ты прав, я об этом как-то не подумала.

— Не возможно, а совершенно точно, — зарываясь одной рукой в мои волосы, уверенно произносит Кирилл и целует меня в шею. И нет, не показалось-он снова всасывает кожу.

— Ну я же просила так не делать. Опять будут следы! — возмущенно выдаю я, буквально отрывая его от собственной шеи.

— Ну сделай мне.

— И сделаю!

— Делай или страшно? — игриво интересуется он и тут же легонько кусает мою нижнюю губу. А потом медленно проводит по ней языком.

— Не страшно, — тихо произношу я, и со всей силы всасываю его кожу на шее. Но как-то я не ожидала, что он засмеется в ответ. Нет, заржет, словно лошадь.

— Я сказал сделать засос, а не сожрать меня, Светка — людоедка, — хватаясь рукой за шею, не прекращая смеяться выдает он. — Ты не наелась что ли?

— Нет, не наелась, — вновь всасываю его кожу, только уже с другой стороны. И да, кажется, я действительно его кусаю. Наверное, потому что меня раздражает то, что он продолжает смеяться, вместо того, чтобы попросить остановиться. Кусаю еще и еще, до тех пор, пока Кирилл не отстраняется и не кусает меня в ответ.

— Ай!

— Не нравится? А ты мне всю шею сожрала, между прочим. Даже засос поставить не можешь.

— Сам захотел, — огрызаюсь в ответ и снова кусаю его.

А он снова и снова смеется.

— Что здесь такого смешного?

— Да вообще ничего. За исключением того, что мне тридцать шесть лет и я веду себя как пацан. Хотя я так и будучи пацаном себя не вел. Дурак, одним словом. Я уже боюсь, что будет дальше.

— Я тоже боюсь думать о том, что будет дальше.

— Вот мы сейчас совершенно про разные вещи. Не грузись из-за своей бабки, все будет нормально.

— Обещаешь?