Книга Попала, или Кто кого, страница 112 – Наталья Юнина

— Это что-то новенькое, очень интересно, — растерянно кидает Волков, при этом ухмыляясь.

— Ничего интересного. И я в состоянии пережить указ в резкой форме без соплей и слез. Привыкла.

— Тогда я тем более не понимаю. Чего ты плачешь, глупенькая?

— Как его звали? — резко спрашиваю я, переводя взгляд на его лицо. Кирилл вопросительно на меня смотрит, хмуря лоб. — Сына как звали?

— Свет…

— Это что такой сложный вопрос?! — несдержанно бросаю я, приподнимаясь на одной руке.

— Вполне себе легкий, только зачем тебе это? — тихо прошептал Волков, протянув к моему лицу руку.

— Интересно.

— Саша, — как ни в чем не бывало отвечает Кирилл, проводя большим пальцем по моей щеке, смахивая мои слезы.

— Сколько ему было лет?

— Как раз исполнилось семь. В школу пойти не успел. Ну хоть там не мучался. Лично я терпеть не мог школу.

— И ты так просто об этом говоришь?

— А как я должен сейчас об этом говорить? — продолжая вытирать мои щеки, очень спокойно произносит он. И что самое раздражающее — это то, что говорит он без издевки, спокойно, тихо и даже по-доброму. Словно я ребенок. — Время идет, я свое отболел. Заканчивать жизнь как моя жена я никогда не планировал и не планирую, как бы плохо мне ни было.

— Чушь. По всей квартире пыль. В стенке и подавно, и хоть фоторамка была в самом неприглядном месте, на ней не было пыли. Значит ее или вытирают, или что более вероятно постоянно трогают. Значит не отболело.

— Я разве сказал, что забыл о существовании своего сына? Не путай хрен с пальцем и давай закончим эту тему. Спи. У тебя есть всего два дня, чтобы во вторник выйти нормальной на смену.

— Нет, — сама не ожидая от себя хватаю его за руку, как только он пытается встать с кровати. — Не уходи.

Кажется, от моей наглости офигела не только я, но и Кирилл, причем в большей степени он.

— Твои бы действия, да в другое русло.

— Поговори со мной.

— Сказку тебе рассказать? Я, кажется, говорил, что удочерять тебя не намерен, поэтому обойдемся без них.

— Не надо сказку. Расскажи о… жене.

— Вот даже не знаю радоваться или плакать от твоего внезапно проснувшегося женского любопытства?

— Ни то, ни другое. Просто расскажи о ней.

— Спрашивай.

— А все рассказать нельзя?

— Святая простота, а не Света, — отшучивается Кирилл. А самому ведь совершенно не смешно, о чем говорит не только нахмуренный лоб, но и сжатая в кулак ладонь.

— Ты говорил, что вы были женаты восемь лет и что не изменял ей и, кажется, не любил. Почему?

— Что почему? Не любил? Наверное, потому что, как и половина людей на планете земля, я женился по залету. Откуда там любви взяться? Ребенок не может стать причиной любви к его матери, будь там хоть тройня. Хотя вру, Катя любила. И родить она больше не могла. Наверное, поэтому ей было сложнее справиться с потерей единственного сына. А я ушел с головой в работу. Мне было так проще и… легче. А ее не поддержал, как стоило бы сделать и вышло то, что, собственно, и вышло. Все, Света, спи.

— Нет. Я не хочу спать. А почему ты здесь живешь? Ну в этой квартире? Ведь тут все напоминает о случившемся.

— До недавнего времени, максимум, что я тут делал — это ночевал. Да я даже выходные дома не провожу. Ну с хрена ли мне продавать эту квартиру?

— Ну сейчас-то ты здесь.

— И что? Воспоминания у человека в голове и не зависят от того, где он находится. Все, Света, я больше не хочу об этом говорить. Прошлое надо оставлять в прошлом. Спи я сказал.