Книга Эксклюзив, страница 37 – Наталья Юнина

Федор еще выше задирает мое платье и коленом раздвигает мне ноги. Кладет пальцы на внутреннюю поверхность бедра, но не надавливает.

— Не бойся, – шепчет мне в губы и принимается вырисовывать какие-то узоры на моем бедре. От этих поглаживаний кожа моментально покрывается мурашками.

Закрываю глаза, когда понимаю, что он освобождает мои руки. Произношу что-то нечленораздельное, ощутив губы Федора на своих. Он проникает языком в мой рот и вместо того, чтобы скинуть с себя обнаженного мужика, я обвиваю его шею руками. Мне всегда казалось, что это будет слишком мокро и максимально неприятно. Но нет, очень даже приятно.

Однако, в какой-то момент понимаю, что зашла слишком далеко, это не похоже на невинный поцелуй. Федор буквально пожирает мой рот. Еще чуть-чуть и мои трусы исчезнут в неизвестном направлении.

Надавливаю на его плечи, но Федору хоть бы хны, он продолжает терзать мой рот своим языком. Однако, есть все-таки кто-то там наверху. Когда справа от меня звонит телефон, я испытываю самое настоящее облегчение. И на Федора звонок действует отрезвляюще. Он отталкивается от меня и берет из прикроватного ящика телефон. А прикрыться не судьба?! Закрываю глаза и тут же слышу:

— Ты мне задолжала решение проблем уже с двумя стояками. ЖЭК не придет, чинить стояк будешь ты, – открываю глаза и вижу, как Федор выходит из комнаты, сверкнув красивой попой. Вновь закрывая дверь на ключ и оставляя меня одну.

Несколько минут я лежу неподвижно, но затем, наконец, поднимаюсь с кровати и иду в ванную. Смотрю в зеркало на свои губы, и улыбка появляется сама собой. Прикладываю пальцы к чуть распухшим губам.

Чего ты лыбишься, дура? Он бандит. Так как у мамы с папой с ним не получится от слова совсем. И дело вовсе не в том, что мы не встретились в детском садике, как родители, а в том, что Федор… людей убивает.

Обливаю холодной водой лицо, параллельно пытаясь прийти в себя и понять, как дальше быть. Но в голову, как назло, ничего не приходит.

Я не знаю, почему мой взгляд цепляется за плитку на стене. Не сказать, что один квадрат сильно отличается от всех. Точнее он вообще не отличается. Но в нем имеется маленькая дырка. Плитку, судя по всему, не поставили ровно на место.

Опускаюсь на коленки и убираю плитку в сторону. И нет, тут не трубы прячутся. Куча оружия и коробка. Не мешкая достаю ее и открываю крышку. Два телефона, паспорт, какие-то неведомые мне штучки и фотоальбом. Открываю паспорт и замираю, осознавая, что на меня смотрит лицо Федора. Он здесь значительно моложе и… чего?! Вчитываюсь в фамилию дважды. Да быть такого не может. Неповторимый Федор Михайлович тысяча девятьсот семьдесят первого года рождения. Неповторимый?! Серьезно?!

— Чудны дела твои, Господи. Хотя не Е. Банько это говорить.

Еще несколько секунд я пялюсь в паспорт, пытаясь осознать, что мне это не почудилось. И, блин, это реальность. Теперь кличка «Экс» уже не кажется странной, все логично. И ведь не поспоришь. Федор и вправду эксклюзив.

— Неповторимая Елизавета Евгеньевна, – сама не понимаю, как начала улыбаться. – Ну шикарно же.

Убираю паспорт в коробку и беру фотоальбом. Бог ты мой, Федор умеет улыбаться. И как ему идет белая рубашка. Прелесть. А глаза… ох, какие они красивые. Пролистав несколько фотографий, заметила с ним одну и ту же девушку. Стало как-то неприятно.