Книга Эксклюзив, страница 2 – Наталья Юнина

— Почему в рай?

— Ну ты-то понятно, девственницам только в рай, а мне придется выбивать себе там место, потому что мне бы не хотелось встретиться с Витей в аду. Что-то мне подсказывает, что он будет обижен на меня за то, что я расчленю его тело и прикопаю в лесу, – как ни в чем не бывало бросает Люся, смачно откусив половину яблока. Рот, надо сказать, у нее, равно как и другие части тела, выдающийся. И только сейчас до меня доходит, что она сказала.

— В смысле расчленишь?! Ты с ума сошла?

— А как он влезет, прости Господи, в садовую тачку? Ноги будут торчать, вдруг соседи увидят? Поэтому будем членить труп. Расчленять в смысле. Хотя, знаешь, эта миссия будет на тебе.

— С какой стати?!

— А кто у нас медсестрой работает и на врача учится? Вот тебе и практика.

— Нет! – уверенно вскрикиваю я. – Не буду я этого делать!

— Да шучу я. Не будем мы его расчленять. Зато ты перестала реветь. Короче, я перевяжу Витю компактненько веревкой, и он поместится в тачку. А потом замотаю во что-нибудь. Например, покрывало.

— А как после этого жить дальше? – пусть это все будет сном, ну пожалуйста.

— Как обычно.

— Люсь, подожди, а кто и зачем его убил-то?

— Да черт его знает. Поди какой-нибудь собутыльник. Не поделили водку.

Перевожу взгляд на стол. Бутылка действительно стоит, только стопка одна.

— Тот, кто его грохнул, тот и рюмку спер, – словно прочитав мои мысли, выдает Люся и принимается искать веревку.

Пока я договариваюсь со своей совестью и мысленно прощу прощения у бабушки за то, что связалась с Люсей, вопреки ее воли, я пропускаю момент экзекуции над Витиным телом. Очухиваюсь только тогда, когда Люся принимается заматывать труп в покрывало.

И снова наступает откат. Что я творю? Я же хороший человек. А хорошие люди трупы в землю не закапывают. По крайней мере, без гроба.

— Люсь, подожди. Пока не поздно, давай его размотаем и позвоним в милицию. Все объясним.

— Лиз, вот давай ты не будешь оправдывать свою фамилию? Ведешь себя как самая настоящая…

— Знаешь, не очень хорошо попрекать человека неблагозвучной фамилией, – прерываю подругу, не желая слушать очередные подтрунивая над моей фамилией.

— Кончай печалиться, Лизунь. Похороним Витю, найдем тебе мужа и сменишь фамилию.

— Я не ищу мужа.

— Ну да, ну да, любовь. Но если ты позвонишь ментам, то ни врачом не станешь, ни суженого ряженого не найдешь, этак лет десять еще. И бабку свою в могилу загонишь. Оно тебе надо?

Да, Люся умеет убеждать, тем более такую ведомую личность как я. Мне не хватало подруг и вот такого уверенного и беззаботного человека. Поэтому с ней и подружилась. А зря!

Не знаю, как я смогла находиться в одном доме с трупом и не удариться в истерику, все прошло словно в тумане и ровно в десять вечера, когда окончательно стемнело, мы погружаем тело Вити в садовую тачку и, прихватив с собой лопату, направляемся к месту захоронения.

Вот только дойдя до леса, нам в глаза ударяет свет от фар машины. Моя трусливая натура теряется, Люся же направляется в гущу леса с садовой тачкой. Я же, как и в детстве, когда все убегали, предварительно своровав какой-нибудь фрукт или овощ у соседа, стою как вкопанная, дожидаясь пока мне не накостыляет хозяин.

Волнение усиливается, как только автомобиль останавливается около меня. Такой я видела только в кино. Спрашивается, что может делать близ Люсиной дачи такая машина? Нижние девяносто снова чуют неладное. А когда водитель стал опускать окно, и подавно. Бандит, к гадалке не ходи. Мужчина улыбается мне, сверкая золотым зубом.