Книга Действуй, дядя Доктор!, страница 67 – Наталья Юнина

— Нет, - улыбаясь, произносит она.

— То есть тебя все устраивает?

— Я готова потерпеть, дабы побыстрее свалить из твоего дома.

***

Подвох – первое, о чем думаешь, смотря на тарелку с яичницей, беконом и гречкой. Когда она, черт возьми, успела ее сварить?! Да и плюнула в еду или нет? Камер в реале нет, хрен узнаешь.

— Я встала в пять утра. Это моя привычка. Ну и сварила гречку, как хотела. Объела тебя слегка, - как будто читая мои мысли, добавляет она.

— На здоровье, Леночка.

— Анжела. Неуважительно называть меня Леной, когда ты знаешь, что мне это не нравится.

— Значит, считай, что я тебя не уважаю, Лена, - специально подчеркиваю ее имя. - Анжела – не твое имя. Ты даже не пересолила. Вкусно, - продолжил я, после продолжительной паузы, во время которой успел попробовать весь завтрак. - Спасибо.

— Пожалуйста, - отпивая кофе, произносит она. - А как тебе гречка? - улыбается.

— Привкус интересный.

— Грибной.

— У меня и грибы есть в холодильнике?

— На самом деле я не варила гречку, а нашла в кастрюльке на верхней полке холодильника. Судя по плесени и выросшим грибам на ней, она немного несвежая, но прошла термическую обработку. И вот оказывается вкус грибов остался. Забавно. Приятного аппетита, Андрюша, - пауза. Длительная. Какова вероятность, что это правда? Стопроцентная. Вот же стерва. - Да ладно, я пошутила. Ты бы видел свое лицо. Ешь, ешь. Я ее сварила утром, а старую, реально найденную в холодильнике, выбросила. Честно. Деньгами своими клянусь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Но опасаться тебя все же стоит.

— Безусловно. Ты на кой черт что-то сделал с воротами?

— Всего лишь сделал так, чтобы ты не сбежала, как трусливая сопля и не вляпалась в какую-нибудь жопу ночью или утром. Видишь, как в воду глядел. Все, давай не дуйся. Немаленькая девочка уже.

— Доедай быстрее. У меня куча дел, - нервно произносит она, крутя вокруг безымянного пальца левой руки кольцо.

— Успеется все. В семь вечера я за тобой приеду. Будь добра к этому времени освободиться.

— Если ты еще не понял, на этом наше с тобой общение заканчивается. Никаких семь, восемь и девять вечера. И это не обсуждается.

— Все еще злишься, что я вчера оставил тебя одну? Я сделал это не с целью тебя позлить или обидеть.

— А с какой?

— С той, что меня пиздец как к тебе тянет.

— О! Так это получается, когда тянет, бросают полуголую бабу одну в кровати?! И вообще, фу, не матерись. Аж язык режет. В смысле уши. Уши режет, - быстро поправляется Лена, закусив губу.

— Ты просто сама хочешь материться, аж язык чешется. А вообще, я хотел, чтобы все было по-человечески. Не на пьяную голову. Когда желание обоюдное, не под действием алкоголя – это лучше, чем вот так. Сегодня сходим на первое свидание.

— Ты вообще себя слышишь? Какое свидание? У тебя еще ром не выветрился из организма? Мы не будем больше встречаться, Андрей.

— Будем. Сегодня в семь вечера я приеду к тебе. Не трусь, Лен. Я же тебя ни к чему не принуждаю. Верну вечером в целости и сохранности часов в одиннадцать-двенадцать. Выйди хоть разочек из зоны своего комфорта. В жизни есть не только работа и дочь. Или ты настолько трусиха, что не можешь пойти на свидание?

— Я жду тебя на улице, здесь совершенно нечем дышать, - раздраженно бросает Лена, вставая из-за стола.