Книга Медвежий Яр. Часть 2, страница 22 – Алёна Берндт

— Да… загадка, – задумчиво проговорил Ваня, выслушав всё, что узнала Шура от следователя, – Сам Пашка туда бы не поехал, это ему без надобности, точно! Значит, машину отогнал убийца… Может быть, хоть отпечатки какие-нибудь найдутся, или еще что-то… как там это всё делается. Следователь прав, остаётся только подождать. Ты звони, если нужно что-то, а то пропала…. Да мы и сами хороши, конечно, не звоним.

— Да я понимаю, у всех дела. Хотя вот Денис ко мне зачастил! – сказала Шура, – Вань, я тебя хотела спросить, ты не знаешь, что за интерес у Дениса к Пашиному автосервису? Какой-то нездоровый интерес, я бы сказала.

Она подробно рассказала Ивану всё, что говорил и предлагал Денис, но увидела только недоумение на его лице:

— Ничего себе! Слушай, даже не думай отдавать сервис за квартиру! Там одного оборудования на сумму раза в три больше! Я, конечно знал всегда, что Денька завидовал Пашке, говорил, что тот с сервисом этим «в удачную струю попал»… Но чтобы вот так пытаться за копейки его заполучить? Знаешь, Шура, давай вот как сделаем, я тут поговорю кое с кем, поузнаю… А потом к тебе заеду, поговорим.

Шура поднималась по склону холма и думала, как же давно она здесь не была… Бобровка изменилась за то время, пока Шура жила в городе. Домов, в которых еще жили люди, становилось всё меньше, молодёжь, кто мог, уезжала в города в поисках работы. Комбинат, когда-то бывший гордостью всей Бобровки был продан в частные руки и теперь специализировался больше на обработке леса-кругляка. Цеха «тонкой обработки», как звали их местные, были остановлены, и в селе ходили слухи, что владелец выставил их оборудование на продажу, но пока желающих купить не находилось. Что и не удивительно, потому что почти всё производство в стране переживало не лучшие времена, а основным занятием населения была разного рода торговля.

Те, кто покрепче, собирали кое-какие деньги и ехали в города, где можно было купить по дешёвке одежду китайского производства, или ещё какие-то товары, и тащили их большими сумками по маленьким своим городкам и посёлкам. В стране началась «эра челноков»… Бобровку тоже не минули эти новые веяния, и возле бывшего сельпо выросли сколоченные из досок прилавки под навесом, где местные, кто поизворотливее, привозили разные товары. Зарплаты на местных предприятиях, которые еще остались, платили с задержками, и потому на «пятачке», как называли местный рынок, можно было взять что-то «под запись», а рассчитаться после зарплаты.

Шура посмотрела на холм и подумала, что какие бы перемены не претерпевала её родная Бобровка, усадьбы «Медвежий Яр» это не касается. Как стоял белый каменный дом в окружении яблоневого сада, так и стоит. И Шуре казалось, что вот сейчас переступит она границу ограды, сложенной из камней-ровесников самой усадьбы, и окажется там, в своём детстве… Когда жив был её отец и они вместе с дедом Архипом и дядей Мишей что-то мастерили в сарае, а за оградой, на склоне у реки, гулял черногривый Гнедко…

— Это кто к нам пожаловал? – с крылечка на Шуру смотрел из-под руки седой сгорбленный старичок, в котором Шура и признала Архипа Фомича.

— Дедушка, это я, Шура! – чуть не расплакавшись от душевного волнения, ответила Шура.

— Шурка! Ах ты, егоза! Что же ты нас совсем и позабыла, глаз не кажешь! Давай, входи скорее, Лизавета с Варварой вареников настряпали, как знали, что сегодня гости будут.